[an error occurred while processing the directive]

<p align=center><font size=+3><b> Россияне и милленаристы</b></font></p>
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Известия №246 30.12.99
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Буйство дорогостоящих увеселительных замыслов (именно так сегодня переводится латинское millennium - первоначально "тысячелетие" - на новоевропейские языки) Россию в общем и целом миновало. Уже после кризиса 1998 года страсть к беспрестанным песням и пляскам порядком приутихла, да и реалии нынешнего дня - Чечня, холодная война с Западом, выстраивание послеельцинской политической системы - слишком серьезны, чтобы скакать козлом по образцу западных соседей. Даже главные массовики-затейники, в свое время на предмет того самого скакания учредившие комитет "Милленниум" - М. А. Гельман, Г. О. Павловский и проф. С. А. Караганов, противоборствуют в совсем иных скачках, и не до милленниума им нынче. Довлеет дневи злоба его.
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Все что Бог ни делает, все к лучшему. Обилие нужд и забот ("грязи реальной", по терминологии Н. Г. Чернышевского) не дает России в полной мере отдаться "грязи фантастической" - тому малоумному ликованию по случаю наступлению 2000 года, от которого шалеет западный мир.
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Собственно, ни в самом интересе к порубежным календарным датам, ни в желании придать им некое особое значение ничего зазорного нет. Человек, будучи не в состоянии объять всю полноту времени, нуждается в реперных точках, в которых время как бы обновляется - отсюда естественная и даже необходимая и традиция празднования нового года: подведение итогов года уходящего, исполненное надежд вхождение в год наступающий - и все это в рамках карнавальной ночи. Беда мероприятий под названием "милленниум" не в самом внимании к трехнулевой календарной дате (пусть даже XXI век и третье тысячелетие начинаются на самом деле в 2001 году - не будем педантами), а в отсутствии внимания к тому, что остается позади, и что лежит впереди, в том, что карнавальная ночь на 2000 год лишена какого-либо содержания, кроме увеселительного.
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Празднование круглой даты неотделимо от какого-то соотнесения празднующих с тем лицом или явлением, с которым эта дата связана. При отмечании круглых дней рождения пирующие похваляют юбиляра и рассказывают, сколь много он значит в их жизни. Круглые годовщины исторических дат сопровождаются указанием на непреходящее значение соответствующего события. 2000 год - это не просто год с тремя нулями, а 2000 год по Р. Х., т. е. год, равно связанный и с лицом, и с событием. И даже несколько более того - с самым важным лицом всей мировой истории и с самым важным событием всей мировой истории. Парадокс в том, что воспоминание, благодарность, осмысление и раскаяние, в той или иной мере присутствующие при мысленном обращении к другим, менее важным лицам и событиям, здесь начисто отсутствуют. Арифметика, и ничего, кроме арифметики.
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Отчасти оно и понятно. Christ est en agonie jusqu'a la fin du monde - "Христос пребывает в агонии вплоть до конца времен", как сказал Паскаль, и все мы в этом повинны. Серьезное осмысление события, случившегося двадцать веков назад, неотделимо от покаянного настроения (десять веков назад, накануне 1000 года, вполне наблюдавшегося) - слишком мало сделано для предотвращения этой длящейся агонии и за 2000 лет вообще, и нами, ныне живущими, в частности. Но не то что искреннее покаяние христианского мира, но даже и простое бытовое раздумье на тему "как мало пройдено путей, как много сделано ошибок", по достижении возраста в 25 и более лет посещающее всякого в день собственного рождения, никак не соответствуют ни потребностям всемирной индустрии развлечений, ни самодовольству западного мира, в очередной раз испытывающего искреннее упоение от своей благостности и прогрессивности. Исполнение двадцати веков со дня пришествия в мир Богочеловека отмечается в лучших традициях Римской империи времени упадка - ибо упадок, как известно, на сферу великолепных игр и иных развлечений для римской черни не распространялся нимало.
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Когда глубокая неадекватность достигнута в главном, неадекватность в прочем достигается сама собой. Бурная радость от вхождения в XXI век и третье тысячелетие особенно странна тем, что опыт вхождения в XIX и XX столетие вроде бы должен располагать скорее к мужественной твердости, нежели к расслабленному увеселению. Встреча нового XIX века растянулась на пятнадцать лет, завершившись лишь в июне 1815 года в кровавой долине Ватерлоо. О том, как в августе 14-го "начинался не календарный - настоящий Двадцатый век" напоминать и вовсе излишне. И странная вещь: о встрече календарного XX века, тоже сопровождавшейся всяческими увеселениями и рассчитанной на долгую память, никто впоследствии почему-то не вспоминал.
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Когда начнется не календарный - настоящий XXI век, нам знать не дано. Может быть, он начался еще весной этого года, когда мировое правительство бомбило Сербию, а может, это был всего лишь тихий отголосок надвигающегося грома - Бог весть. Но нужно обладать изрядной слепотой, чтобы не видеть, как мировая система перенапряжена и перегружена рвущимися из-под спуда непримиримыми противоречиями - и дай-то Бог, чтобы встреча настоящего XXI века оказалась не то что легкой, но хотя бы не чрезмерно, невыносимо тяжелой. Так что в муках, терзающих ныне Россию, которая, похоже, раньше других приступила к встрече XXI века, есть некий провиденциальный смысл. Раньше встретишь - раньше выйдешь.

[an error occurred while processing the directive]