[an error occurred while processing the directive]

<p align=center><font size=+3><b> Год великого облома</b></font></p>
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Известия №245 31.12.98
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Главным и наиболее печальным итогом уходящего года является не обвал рубля, не помешательство коммунистов - даже и не отчетливые перспективы банкротства России. Все годы после КПСС Россия продвигалась по очень тонкому ледку, который мог проломиться во всякий момент, а если политическая и экономическая элита нации сочла, что тонкий ледок над зловонной трясиной - самое лучшее место для отплясывания гопака, то чего уж там. Доплясались.
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Но последствия бурного пляса - ведь с каким же упоением гремело победное "Будем мочить!" с телеэкранов еще в мае-июне - не были бы столь тяжелы, если бы не главный итог обвала - общая деморализация. Дававшее какую-то надежду ощущение мучительно медленного, но все же движения вперед сменилось ощущением прямо противоположным - все убыстряющегося отката. История изменила течение свое. Снова явились зримые приметы счастливого прошлого. "Показался какой-то Сысой Пафнутьевич и Макдональд Карлович, о которых и не слышно было никогда" - с тем только отличием, что о выступающих ныне в роли Сысоя Пафнутьевича Геннадии Васильевиче Кулике и ему подобных некогда очень даже было слышно - и много хорошего.
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; На исходе года повернувшаяся вспять история порадовала нас победительным съездом социал-демократического "Отечества", удивительно даже для нынешних окаянных дней сумевшим воспроизвести всю стилистику исторического -надцатого съезда родной партии - социал-демократам не хватало только с подъемом спеть: "Лишь мы, работники всемирной великой армии труда, владеть землей имеем право, а паразиты никогда".
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; В дни же григорианского Рождества мы получили святочный подарок (дай Бог, чтобы в этом году последний) - сообщение о грядущем поглощении России Белоруссией. У несчастного больного слона нет других забот, кроме как обслуживать запросы живущей по соседству бешеной Моськи. Впрочем, и в этом есть логика - если откручивать стрелки часов, то уж откручивать. Лукашенкины владения - государство с богоподобным вождем, ведущими растительное существование подданными и голодной карточной системой. Россия могла прийти к этой завидной доле и гораздо быстрее - прямо из 1991 года, не будь так ныне проклинаемого монетаристского интермеццо 1992- 1998 годов. С окончанием интермеццо путь России лежит именно в Белоруссию - все логично.
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Деморализация, охватывающая ныне общество, связана с новой актуализацией вечного российского рока - хронической неспособности страны удерживаться на вроде бы уже взятых рубежах и постоянного осклизания назад в грязь. Слова апостола Петра - "Лучше бы им не познать пути правды, нежели, познав, возвратиться назад", - касаются вопросов не только вероучения, но и национально-государственного благоустройства. России - во всяком случае.
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Ибо случившимся в этом году мы отнюдь не в полной мере обязаны одной лишь экономике. Обвал 1998 года имеет самое прямое отношение к русской национальной идее - точнее, к ее отсутствию.
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; С точки зрения собственно экономической, кризис в той или иной форме был предопределен, ибо хронически нерешаемая проблема государственного дефицита в сочетании с губительными тенденциями внешней конъюнктуры поколебала бы национальную жизнь всякого государства. Вопрос только в том, до какой степени поколебала. И тут важны не столько предпосылки кризиса, сколько реакция на него: "Солнце не вечно сияет, // Счастье не вечно везет, // Каждой стране наступает // Рано иль поздно черед, // Где не покорность слепая - // Дружная сила нужна. // Грянет беда роковая - // Скажется мигом страна".
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Страна сказалась именно в том, что никакой дружной силы в роковые часы кризиса не было, точнее - было очень много дружных сил (олигархи, коммунисты, носители белоснежной совести, просто прохиндеи без специального титула и идеологии), направленных единственно на то, чтобы сготовить себе обед повкуснее на головешках уже начавшего заниматься общенационального дома. И нарочито-надсадное раздувание телеканалами "рельсовой войны" начала лета (куда, кстати, делись эти отважные протестанты? надо понимать так, что с падением кабинета Кириенко все их проблемы благополучно разрешились?), и думские прения на тему "пусть погибнет страна, лишь бы повалить антинародный режим", нельзя вспоминать без стыда за родную страну.
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Бывший премьер на днях пересказал подробности этой национально-идейной коллизии: "Если эти меры не будут приняты, мы катимся к краху. Тем не менее они не были приняты. Большая часть депутатов отвечала, что понимают, это правильные меры, их надо принимать, но они непопулярны: "И вы прекрасно понимаете, что мы за них никогда не проголосуем". Мы внесли проект закона о чрезвычайных полномочиях правительства: "Хорошо, не голосуйте, дайте нам право принять эти меры самостоятельно". Это тоже не было принято. Мы сделали третью - и последнюю - вещь: "Не замечайте, что мы делаем. Мы сами примем эти решения постановлениями правительства и указами президента, а вы просто не обращайте на нас внимания". Мы сделали это 1 августа. И 3 августа получили иски Конституционного суда. Мы шли на грани фола, понимая, что за этим произойдет, если мы не примем необходимых мер. Эту программу принять не дали. Это стало главной проблемой во всех наших переговорах с кредитором. Они отвечали просто: "Если вы не можете договориться между собой, кто же будет помогать вам, кто будет брать на себя ответственность за это? Почему за это должны платить налогоплательщики США, Великобритании или Германии?".
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Национальная идея, на тему которой столько всяких мудростей было наворочено, есть вещь по крайней мере в одном отношении очень простая. Национальная идея состоит в том, что в ответ на доказательные слова "Отечество в опасности!" люди, и в первую очередь элита государства - как воплощение силы, богатства и ума нации, - ведут себя как граждане своего Отечества, а не как шайка безродных мародеров. Звук набата для обладающих национальной идеей есть призыв к долгу и к мужеству, а не приглашение порезвиться напоследок. То, что вытворяла российская элита в этом году, свидетельствует о том, что все они - от Геннадия Андреевича до Бориса Абрамовича - никакого отношения ни к России, ни к русской национальной идее не имеют. Вся идея-то в том, что Россия - это родина, которую в трудную годину надо защищать, а мы знаем, как они ее защищали.
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Krisis по-гречески значит суд, и кризис 1998 года стал таким судом над российским политическим классом. Быстро ношено - слепо рожено. Нынешние скачки всей этой элиты от одного мощного центристского блока к другому это только подтверждают.
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Но кризис это еще и очищение - по крайней мере в потенции. Когда недостаточными оказываются иные, более мягкие доводы, только он может властно принудить к пониманию того, что развеселый принцип "Гуляй, рванина, от рубля и выше" не всегда бывает уместен, а порой весьма неуместен, что свою Россию надо отстаивать, что другой России у нас не будет, а за границей нас никто не ждет. Если вразумляющее действие кризиса будет таково, значит, он был столь же карой, сколь и благодеянием. Бог любяй, наказует.
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Особо несокрушимой надежды на скорое вразумление, конечно, нет, хотя анонсы на следующий год таковы, что выбор не слишком богат: или вразумиться, или удавиться. Одна специфическая особенность нашей национальной идеи заключается в том, что у русских принято брать Берлин не иначе как с предварительным маневром через Сталинград. К Волге коричневые уже вышли. Дело за мелочью - взять Берлин и добить зверя в логове.

[an error occurred while processing the directive]