[an error occurred while processing the directive]

...но в Чечне ее может не оказаться


      Коммерсантъ-Daily №2 1.2.97
      Как деколонизация Африки (50-60-е гг.), так и деколонизация Чечни (90-е гг.) демонстрируют четкую закономерность. В ходе национально-освободительной борьбы первым делом упраздняется как класс европеизированная местная интеллигенция.

      Чем сильнее культурный разрыв между колонией и метрополией, тем активнее колонизаторы действуют единственным удобоисполнимым в таких обстоятельствах способом. Махнув рукой на первоначальные попытки приобщить население колонии к западным ценностям - так англичане оставили в покое индийскую самобытность после восстания сипаев (1857 г.), - колонизаторы делали ставку на культурную ассимиляцию местной верхушки и на создание своего рода государств в государстве: космополитических городов, живущих жизнью, принципиально отличной от жизни основной массы местного населения. Луанда в Анголе, Алжир во Французском Алжире, Баку в АзССР, Грозный в ЧИАССР - список может быть весьма длинным.
      Очарование таких очагов европеизма оказалось, однако, весьма эфемерным. С падением империй именно ассимилированные столицы колоний с их ассимилированной местной элитой стали первыми жертвами национально-освободительных успехов. Местная интеллигенция, доселе исполнявшая необходимую роль средостения и естественного посредника между своим народом и метрополией - ибо она была до известной степени своей и там, и там, - в одночасье сделалась чуждой и ненужной и для победоносных соотечественников, и для махнувшей на все рукой метрополии. Социальная группа, осуществлявшая если не дружбу народов, то хотя бы относительно приемлемое взаимодействие между ними, оказалась погруженной в социальное небытие. Порой - как то было с жителями Пномпеня при красных кхмерах - и в небытие физическое.
      В Чечне восстание "мировой деревни" против "мирового города" - с сопутствующим неминуемым выдавливанием агентов "мирового города", т. е. интеллигентов, из народной среды - было особенно стремительно-победоносным. В силу крайней замедленности социального развития края - в Чечне так и не состоялся феодализм, и она законсервировалась на стадии позднего родоплеменного строя - слой европеизированной интеллигенции оказался особо тонким и слабо укорененным. С окончательным же восстановлением родоплеменных обычаев и обретением Чечней фактической независимости от метрополии, произошедшими в 90-х гг., говорить о чеченской интеллигенции сделалось вовсе затруднительным. Сама интеллигенция, как общественная прослойка, осуществляющая интеллектуальные функции и способная к рефлексии, появляется как минимум на той стадии классообразования, когда человеческая личность начинает вычленяться из общины (рода, тейпа, клана). Нынешнее состояние Чечни стадиально соответствует эпохе позднего варварства, через которую греки прошли в гомеровскую эпоху, германские племена - в эпоху великого переселения народов, а славяне - на рубеже I и II тысячелетий н. э. По этой причине бесспорно наделенный интеллектом Мовлади Удугов так же не является интеллигентом, как не являлся им не менее хитроумный Одиссей, а член СП СССР поэт Яндарбиев не более интеллигент, чем какой-нибудь скандинавский скальд - предводитель дружины.
      О новом появлении чеченской интеллигенции реально будет говорить лишь тогда, когда процесс классообразования и возникновения государства придет в Чечне к минимальной завершенности. Интеллигенция - это все же продукт классового общества, а покуда нет такового общества, нет и продукта. [an error occurred while processing the directive]