[an error occurred while processing the directive]

"Тильзит! при звуке сем надменном теперь не побледнеет росс"


      Сегодня №36 24.2.94
      При анализе последнего боснийского сюжета с чуть было не состоявшимися натовскими бомбардировками сербских артиллерийских батарей российские обозреватели примечательным образом этот сюжет препарируют. В центре анализа оказывается одна устроенная российскими дипломатами счастливая развязка, тогда как пролог, завязка, развитие действия и даже кульминация (т. е. приведение натовских бомбовозов в боевую готовность) оказываются как бы вне сюжета. Иначе говоря (особенно ярко эта особенность проявляется в анализе кризиса, данном президентом СССР Михаилом Горбачевым 22 февраля), западный ультиматум и российская челночная дипломатия рассматриваются не как взаимообусловленные детали одной конструкции, а как противостоящие друг другу совершенно автономные модели поведения. С одной стороны, сербы опять получают с запада оскорбительный для их национальной чести ультиматум, с другой - опять "на севере туманном слышно гром пророкотал: то с крестом, в доспехе бранном старший брат славянства встал".
      Не исключено, что нежелание рассматривать предшествующие события во взаимосвязи объясняется общим принципом подхода к межнациональным конфликтам, согласно которому обращение к предыстории ("кто первый начал") ничего не дает, а только все запутывает и проблему усугубляет. Психологически понятно, что желание уйти от односторонней (или кажущейся односторонней) этизации конфликта приводит к подсознательному нежеланию рассматривать конфликт сперва - в понятиях вины и ответственности, затем - даже и во вполне внеморальных причинно-следственных категориях.
      В итоге анализ начинает приобретать зримые черты анекдота. Давая экспертную оценку кризиса, зам. главного редактора "Московских новостей" Алексей Пупков (один из наиболее сдержанных и добросовестных аналитиков) указал, с одной стороны, что "наиболее разумные и конструктивные силы" в самой НАТО были против силового решения, с другой - что безусловно разумное и конструктивное российское посредничество не могло бы удаться, не стой за ним реальная угроза силой в виде натовского ультиматума. При сведении двух высказываний в одно легко понять, что, если бы "разумные и конструктивные силы" в НАТО возобладали, то из не менее "разумного и конструктивного" посредничества российского МИД ничего бы не вышло, а это значит, что всей российской "разумности и конструктивности" грош была бы цена, не будь она поддержана "неразумным и неконструктивным" ультиматумом.
      Парадоксальность анализа можно пояснить, перейдя от международного права к уголовному. Россия вела себя как юридический субъект, берущий на поруки малолетнего хулигана Радована Караджича. Перевоспитание юных хулиганов посредством взятия на поруки в определенных случаях является вполне уместным, следует лишь учитывать, что при отсутствии полиции (т. е. натовских бомбовозов), которая изначально смогла остановить хулигана, а в будущем также может вмешаться, если взятый на поруки не оправдает доверия, - институт поручительства теряет всякий смысл. Условное наказание существует лишь постольку, поскольку в потенции есть и вполне безусловная санкция, при отсутствии второй исчезает и первое.
      Вероятно, желание сделать вид, что поручительство взялось как бы само по себе, а не как прямой результат ожидаемой санкции, объясняется глубоким патриотизмом аналитиков. В ситуации, когда угроза силой является решающим фактором, роль посредника, не могущего или не желающего этой угрозе ничего серьезного противопоставить, большой чести обыкновенно не приносит, а потому желание замять для ясности то решающее значение, которое в действительности имела угроза военных санкций, вполне понятно.
      Mutatis mutandis великие успехи Ельцина - Козырева - Чуркина напоминают дни Тильзитского мира, когда Александр I также занимался усиленной защитой своего традиционного и вернейшего союзника, прусского короля Фридриха-Вильгельма. "Подлый король, подлая нация, подлая армия, держава, которая всех обманывала и которая не заслуживает существования, - так говорил Наполеон Александру о его друге, которому русский царь в свое время столь трогательно клялся в вечном союзе и любви над гробом Фридриха II. Александр в ответ ласково улыбался и только просил французского императора все же кое-что от Пруссии оставить, несмотря на все эти ее предосудительные качества". Монархические историки по причине полной бесполезности даже и не делали особенных усилий, чтобы приукрасить то кислое положение, в котором Александр I пребывал в Тильзите, новейшие историки, воспевая миссию Чуркина, явно руководствуются ревизионистским стихом Пушкина "Тильзит! при звуке сем надменном теперь не побледнеет росс".
      Сложность положения новейших историков в том, что затушевать истинное значение эффективно использованной НАТО угрозы силой можно один раз, тогда как данный способ усмирения воюющих славян Западу весьма понравился, и повторение отнюдь не исключено. Объявлять же, что каждый новый Тильзит является новым и еще более славным успехом российской дипломатии, будет затруднительно самым изощренным политологам. [an error occurred while processing the directive]