[an error occurred while processing the directive]

<p align=center><font size=+3><b> Дипломатический корпус в Москве в ожидании праздника</b></font></p>

<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Сегодня №8 15.1.94
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;<i> Как поступать с г-ном Жириновским?</i><br>
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Появление новых видных фигур на российском политическом Олимпе уже задало работы аккредитованным в Москве дипломатическим миссиям и, вероятно, еще сильно задаст. После того, как Болгария и Германия уже объявили Жириновского нежелательным иностранцем, в деликатной ситуации оказалась Австралия. Желание лидера ЛДПР временно воссоединиться с проживающей там племянницей вызвало возражение евреев. Видя в либеральном демократе апикойроса, отступника и антисемита, каковые, согласно Талмуду, "хуже язычников", глава местного кагала Марк Лейблер заявил, что Еврейская Федерация Австралии будет добиваться, чтобы амалекитянина на пятый континент не пускали никогда. Против австралийского кагала выступили австралийские адвокаты: свобода слова-де священна, а потому, "что бы ни говорил этот человек, он должен быть допущен в страну". В казусе ярко видна не только, человеконенавистническая сущность Талмуда и его последователей, но и та логичная закономерность, что активность вольтерьянствующих ("я ненавижу ваши взгляды, но я готов отдать жизнь и т. д.") обыкновенно находится в прямо пропорциональной зависимости от того, насколько вольтерьянец географически удален от места возможной реализации спорных взглядов - ближе к Москве (за исключением, разумеется, самой России) у австралийских адвокатов единомышленников пока что не обнаружено.
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Но казус делается еще интереснее при обращении к дипломатическому календарю. Жириновский, кроме того, что апикойрос, еще и лидер второй по численности парламентской фракции, а дипломатический протокол предписывает приглашать таковых на официальные приемы. Какие-то дипломатические мероприятия еще можно провести по линии как бы полуофициальных посиделок и тем самым уклониться от прямого вопроса: либо исходить из официальной должности Жириновского и тогда безусловно звать, либо исходить из природной сути Жириновского и тогда ни под каким видом не звать. Посольские же бенефисы, т. е. приемы в честь национального праздника, будучи мероприятием сугубо протокольным, никакой возможности для полуофициальной казуистики не дают, принуждая очерчивать свою позицию совершенно внятно. Болгары, выдворившие Жириновского из страны, вряд ли позовут его обратно, ибо территория их миссии есть как бы уже болгарская территория, на которую прежний запрет вроде бы распространяется. Итальянцы, чей МИД, собственно, первым вчинил официальный протест Смоленской площади по поводу речей либерального демократа, ведут себя уклончиво: протест протестом, но День провозглашения Республики приходится только на 5 июня, так что будем посмотреть, итальянской же визы либеральный демократ еще не просил, и с овидиевским "цезарь велел от брегов милой Авзонии плыть" можно пока воздержаться.
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Сыны Авзонии счастливой тут ведут себя аналогично прочим своим коллегам. Англичане на вопрос, как они собираются решать кляузное дело, дипломатически отвечали, что День рождения Ее Величества приходится на 16 июня, а пока будут выкручиваться другие. Обращение к дипломатическому календарю к большому удовольствию адвокатов и евреев показывает, что ближайший солидный праздник - как раз отмечаемый 26 января День Австралии. Но австралийский эксперимент оказывается не вполне чист, а потому и не вполне прецедентен - почти как в случае с болгарами и немцами собственно дипломатическая проблема тут осложнена чисто внутренними обстоятельствами (племянница, евреи, адвокаты), и какое бы решение ни приняли австралийцы, оглядка на них мало помогает. Кувейт (25 февраля) вряд ли позовет хуссейновского друга - опять нечистый эксперимент, далее идут Ирландия (17 марта), Греция (25 марта), Дания (16 апреля), Голландия (30 апреля) и Норвегия (17 мая) - и снова выбор нерепрезентативен. С одной стороны, посольства малых стран как бы не обязаны устраивать прием по принципу "Винни-пух и все, все, все", с другой стороны, малые страны часто ведут себя куда свободнее больших - датский премьер-министр в отличие от своих больших коллег откровенно и публично третировал Хасбулатова, а при таком задоре чем Вольфович лучше Имрановича. В итоге получается, что посольствам великих держав (большой семерки тож) никак не избежать прецедентного решения, причем первыми отдуваться будут все-таки итальянцы (5 июня), затем англичане (16-го), потом американцы (4 июля), французы (14-го) и т.д.
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Занимающая дипломатов загадка - "как быть с этим неаппетитным субъектом?" - связана с тем, что две стандартные задачи дипломата - сбор информации о стране пребывания посредством завязывания светских контактов и отстаивание интересов своей страны - тут вступают в явную коллизию. В случае общения с нормальным политиком коллизии вообще нет - политик не потому политик, что по посольствам ходит, - однако получая в ходе светского общения нужную информацию от более специфического деятеля, дипломат солидной державы самим фактом общения с ним как бы сообщает ему дополнительный вес и выдает сертификат пристойности. Начинает действовать известный из квантовой механики "принцип неопределенности", заключающийся в том, что измеряя параметры частицы, исследователь тем самым эти параметры меняет. На языке квантовой политики самый факт изучения демагога есть демагогический успех изучаемого объекта.
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Речь, разумеется, не идет о принципе строгого невмешательства во внутренние дела страны пребывания - бывает, что дипломаты очень солидных держав (в особенности аккредитованные при державах менее солидных) в эти внутренние дела вмешиваются и весьма. Можно вспомнить, как английское посольство в С.-Петербурге организовывало постигший императора Павла Петровича апоплексический удар, можно припомнить и более поздние случаи, однако обыкновенно вмешиваются, когда того желают, а в данном случае желание полностью отсутствует, ибо укрепление позиций лидера ЛДПР не входит в планы большинства иностранных партнеров России. Опять же нужно учесть оставшийся после 3-4 октября некоторый эффект послевкусия: вождь ФНС Илья Константинов до самых бурных событий исправно посещал дипломатические мероприятия, хотя уже после 1 мая различие между лидером парламентской оппозиции и главарем штурмовых отрядов начало несколько стираться. К повторным опытам не так тянет.
<br>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; Суть проблемы в том, что в дипломатической практике принято различать как бы два типа стран. В первых царит относительный порядок, официальный пост отчасти соответствует реальному значению лица и даже гарантирует известную его благопристойность - и тогда дипломатическая деятельность происходит в уважительном соответствии с официальной табелью о рангах страны пребывания. Во вторых творится черт знает что, и на основе цинических инструкций своего МИД дипломаты занимаются совершенно густопсовым макиавеллизмом безотносительно к табелям и рангам. В России же имеет место попытка синтеза: на родимое черт знает что накладывается красивая демократическая табель - в результате дипломатический календарь из источника светских развлечений и дружеского похмелья превращается в источник одолевающей чрезвычайных и полномочных послов тяжелой головной боли. Разве что лидер ЛДПР, как человек живой и непосредственный, явится на прием в честь Дня какого-нибудь Ее Величества без всякого приглашения, чем удачно разрешит все протокольные проблемы.

[an error occurred while processing the directive]