|
 Правый КлубДокументыНаша позицияБиблиотекаНовая мифологияПроектыПравый форумстарый Правый форумЯстребиный Телеграф |
|
Место для рекламы:
|
Управление риском методом диверсификации портфеля активов
06.02.2000
В самом популярном советском телесериале "Семнадцать мгновений весны" есть эпизод, когда штурмбаннфюрер Рольф пытается узнать имя резидента, угрожая радистке Кэт смертью ее ребенка. Рольф сам находится в состоянии, близком к истерике; он выкрикивает, что делает это ради всех матерей Рейха. Ситуация, которой оказалась Кэт проста и недвусмысленна - или сдать Штирлица или пожертвовать жизнью своего новорожденного ребенка. Хотя ситуация и проста, выбор в этой ситуции непрост. Правда, мы так и не узнаем, какой выбор сделала бы Кэт: в роли deus ex machina выступает Гюнтер; пристрелив Рольфа и Барбару, он избавляет Кэт от мучительного выбора.
В 1995 году, во время известных событий в Буденновске, в роли Кэт оказался премьер Виктор Черномырдин, а в роли Рольфа - Шамиль Басаев, который, как утверждают наши правозащитники захватил родильный дом в Буденновске ради всех матерей Чечни. Понятно, что правозащитники обидятся сравнению с гестаповцем борца за свободу маленькой, но гордой республики, но и ведь Рольфа можно понять. Да и неизвестно, может быть незадолго до допроса у Рольфа на глазах жидовско-большевистской бомбой в клочья разнесло немецкого ребенка. Правда, не в пример героине сериала, Виктору Степановичу не удалось избежать неприятного выбора - капитуляция была полной и безоговорочной. Вся прогрессивная общественность находилась в полном убеждении, что и выбора то никакого не было и быть не должно в принципе: жизнь заложников - самая высшая ценность и ей нельзя рисковать. Спецподразделения, которые пытались освободить заложников сравнили с нестроевым Гюнтером, обвинили в непрофессионализме и предложили создать высокопрофессиональные подразделения по борьбе с терроризмом, а до тех пор пока они не будут созданы, следует выполнять все требования террористов.
Пожалуй, ситуация с захватом заложников - единственная, когда правозащитники объявляют жизнь нечеченцев высшей ценностью. Да и в этом случае пиетет правозащитников перед жизнью нечеченцев представляется весьма двусмысленным: ведь захват заложников - это типичная ситуация торга; утверждая ценность жизни заложников, правозащитники тем самым набивают цену требованиям террористов. Во всех остальных случаях для правозащитников жизнь нечеченцев представляется чем-то малозначительным - например, в репортажах Андрея Бабицкого русским солдатам перерезают горло только для того, чтобы продемонстрировать ужас войны, а Анна Политковская вообще не считает русских солдат людьми - слезинка чеченского октябренка для нее вообще перевешивает ценность жизни русского солдата. Тут ценности переворачиваются - страдания чеченского народа настолько безмерны, что никакие ценности вроде единой и неделимой России - сущая безделица по сравнению ценностью жизни чеченского ребенка.
Существует однако мнение, что репортажи Бабицкого, Политковской и иже с ними - один из немногих источников объективной и независимой информации о ситуации в Чечне. У людей, разделяющих эту точку зрения я хотел бы спросить - а можно ли считать источником объективной и независимой информации рекламу жевательной резинки: "Неповторимый, сверхустойчивый вкус"? А ведь функционально репортажи Бабицкого и Политковской - это та же реклама. Они хотят привлечь внимание людей к ситуации в Чечне и не просто привлечь, а создать вполне определенные ассоциации, точно так же, как люди, рекламирующие жевательную резинку не просто информируют общественность о ее неповторимом, сверхустойчивом вкусе (а какую, собственно, информацию можно извлечь из этого слогана?), а хотят привлечь внимание к ней внимание, и не просто привлечь, а привлечь для того, чтобы создать спрос. Странно, что люди, которые с иронией относятся к обычным рекламным акциям, на полном серьезе воспринимают рекламные акции правозащитников. Еще более странной мне кажется ситуация, когда люди совершенно серьезно верят в то, что правозащитники выступают за права всех граждан, что они только об этом и пекутся, что у них не существует других забот, кроме как думать обо всех униженных и оскорбленных, хотя эти утверждения подтверждены фактами не более, чем известный рекламный слоган: "Tefal. Ты всегда думаешь о нас."
В этом мире также существуют свои брэнды, как и в "обычном" мире. Например, Ковалев и Новодворская по сравнению с "обычными" правозащитниками находятся в том же отношении как Always и Carefree по сравнению с "обычными" прокладками.
Собственно, в этом нет ничего предосудительного. Но людям, стремящимся к поиску правды о событиях в Чечне etc, все же следует понимать, что цель рекламных акций не в поиске правды. Правозашитники существуют не для того, чтобы защищать права кого бы то ни было. Они существуют для того, чтобы ими пользовались. Не в том, конечно, смысле, в каком пользуются прокладками или даже электрическими чайниками. Ведь сами брэнды или известные торговые марки являются нематериальными активами. А в современном бизнесе, как в экономическом, так и политическом стоимость нематериальных активов может составлять заметную долю от общей стоимости активов. Кроме того, в "обычном" рекламном мире нельзя непосредственно сравнивать качество двух торговых марок, а можно только сравнить свой товар и что-то "обычное". В мире политических рекламных акций такого ограничения нет и поэтому, рекламируя свой товар, можно вести антирекламу товара-конкурента. Тем самым можно существенно понизить его цену.
Пользователи и владельцы политических брэндов рассматиравют политическую ситуацию не с одной и даже не с двух точек зрения. Вспомним, например, ситуацию 1995 -1996 годов. Один из крупнейших игроков на политическом рынке, группа "Медиа-Мост", освещая ситуацию в Чечне, пользовалась услугами правозащитников для критики правительства и президента Ельцина и тем самым понизила его и без того невысокий рейтинг до самого минимума. Немалую роль в понижении рейтинга Ельцина сыграли те самые события в Буденновске, о которых шла речь выше. Одновременно не без помощи той же группы повышался рейтинг Геннадия Зюганова. Однако позже, во время президентских выборов 1996 года, группа "Медиа-Мост" стала поддерживать президента Ельцина и повышать его рейтинг. Таким образом, это была типичная игра на понижение.
Впрочем, справедливости ради следует отметить, что во время президентской кампании 1996 года в игре на понижение принимали участие несколько олигархов - они создали пул для покупки политического брэнда, президента Ельцина. Нынешняя ситуация коренным образом отличается от ситуации 1996 года. Рейтинг Владимира Путина высок, как никогда, и он не нуждается в поддержке олигархов для его повышения. Большинство олигархов все же стремится убедить Путина в необходимости их поддержки. Однако Владимир Гусинский и группа "Медиа-Мост", скорее всего, придерживается альтернативной стратегии.
Как известно, игроки на финансовых рынках никогда не делают ставку на какой-то один вид активов - акций, облигаций и т.д. Они стремятся сформировать свой портфель активов таким образом, чтобы он удовлетворял некоторым условиям. Одно из таких условий - это ограничение риска при заданном уровне доходности всего портфеля. Активы для портфеля выбираются таким образом, чтобы колебания доходности различных активов по возможности взаимно компенсировали друг друга. В итоге суммарные колебания доходности портфеля меньше, чем каждого актива в отдельности. Это и есть управление риском методом диверсификации портфеля активов.
Рассмотрим возможный портфель активов Гусинского более подробно. Во-первых ясно, что в состав портфеля входит Григорий Явлинский. Гусинский никогда не скрывал своей поддержки Явлинского. Так что этот компонент портфеля несомненен. Во-вторых, это самарский губернатор Константин Титов, стремящийся заручиться поддержкой Союза Правых Сил. В-третьих - это бывший главный московский чекист Евгений Савостьянов. Его связи с Гусинским носят давний характер, Савостьянов потерял свой пост главного московского чекиста во время известной операции "Мордой в снег" в декабре 1994 года, когда он пытался отмазать Гусинского от наездов администрации президента и Александра Коржакова. Всех этих трех кандидатов объединяет то, что они борются за голоса правого электората. В принципе этот электорат может дать до 20% процентов голосов и если удасться консолидировать их голоса, то один из кандидатов может занять третье или даже второе место. Если состоится второй тур, то у кандидата занявшего третье место появляется возможность для торга с кандидатами, занявшими первое и второе место. В сущности это повторяет ситуацию с Лебедем на выборах 1996 года. Идеальной для Гусинского была бы ситуация, когда два кандидата из его портфеля вошли в первую тройку. Тогда его портфель становится практически безрисковым. Возможна ли такая ситуация?
Я не буду здесь рассматривать возможность включения Геннадия Зюганова в портфель президентов Гусинского. Это возможно, но во-первых слишком банально, а вторых малопривлекательно в силу того, что такой компонент портфеля скорее увеличивает, чем уменьшает риск. Гораздо более интересна и привлекательна возможность включения в портфель Гусинского Владимира Путина. Такое утверждение на первый взгляд кажется парадоксом, но рассмотрим его более внимательно. Напомню, что для Гусинского важно консолидировать для своего кандидата голоса правого электората. Поэтому нужен контроль и над теми голосами сторонников правых, которые уйдут к Путину. Как этого добиться?
При формальном математическом решении задачи об управлении портфелем ценных бумаг довольно часто получается, что для минимизации риска в портфель должны быть включены некоторые бумаги в отрицательных количествах. Такое решение, однако, небессмысленно. Оно просто означает, что брокер продает бумаги до их покупки. Разумеется, это выгодно только когда есть твердая уверенность в том, что бумаги упадут в цене. Про биржевого игрока, который продает бумаги до их покупки, говорят, что он открыл короткую позицию. Легче всего понять смысл короткой рублевой позиции на примере валютного рынка. Продаем на валютном рынке рубли, взятые в кредит, затем после падения курса рубля выкупаем более дешевые рубли за полученные ранее доллары, возврашаем рубли и еще остаемся с некоторым количеством рублей или долларов.
После этого, я думаю, будет понятно, что у Гусинского может быть открыта короткая позиция по Путину. Отсюда следует, что атака на Путина в средствах массовой информации, принадлежащих медиа-империи Гусинского объясняется не неприятием кровавого тоталитарного режима Путина, стремлением к истине, заботой о правах человека или еще какой-то подобной чепухой. Это просто угроза понизить рейтинг Путина и угроза вполне реальная. Олигарх полагает, что ему будет лучше, если удастся договориться с Путиным. Для этого и ведется вся антипутинская кампания. Если незадолго до выборов произойдет событие типа захвата заложников в Буденновске, то это будет просто подарком Гусинскому. Принадлежащие ему СМИ и главные правозащитные брэнды, а также все соперники Путина на президентских выборах постараются извлечь максимум выгоды из этой ситуации. Все, однако, полагают, что в результате такого события рейтинг Путина резко упадет. Это, по идее и должно стать моментом закрытия короткой позиции Гусинского. Однако мне кажется, что такое предположение является главной ошибкой противников Путина. Вполне может быть так, что такое событие, наоборот, укрепит рейтинг Путина. Во всяком случае, многие надежды на подрыв его рейтинга не оправдались. Будут ли предприняты новые попытки это сделать и будут ли они успешны - покажет будущее.
.
.
.
