|
 Правый КлубДокументыНаша позицияБиблиотекаНовая мифологияПроектыПравый форумстарый Правый форумЯстребиный Телеграф |
|
Место для рекламы:
|
Демократические выборы и евроремонт
03.11.2000
| Хорошо в погожий зимний денек сыграть на фортепьяно с оркестром | |
| Из "Самоучителя игры на фортепьяно с оркестром" |
Написать эти заметки меня побудила статья Максима Соколова "День 7 ноября - красный день календаря", опубликованная в "Известиях" #208 от 2 ноября 2000 года. Эта статья замечательна во многих отношениях. Но прежде всего в ней предлагается несколько непривычный для массового читателя взгляд на президентские выборы в США с экономической точки зрения. Тем не менее, такой подход получил широкое распространение в современной экономической теории - рассматривать различные явления общественной и политической жизни с точки зрения представлений экономической теории. Этот подход получил название "экономического империализма". Например, одно из таких направлений, созданное лауреатом Нобелевской премии по экономике Джеймсом Бьюкененом, вирджинская школа общественного выбора, рассматривает отношение между гражданами и государством как своеобразный рынок, на котором происходит обмен услугами. Граждане платят налоги, а государство создает общественные блага - такие как армия, полиция и т.д. В статье Максима Соколова используется в чем-то сходный взгляд на проблему общественного выбора. Однако в отличии от вирджинской школы, которую интересует проблема количества и качества услуг предоставляемых государством - производителем избирателю - потребителю, г-на Соколова более интересует вопрос об отношениях работника - демократически избранного правительства и работатодателя в лице суверенного народа. Такой взгляд на проблему обшественного выбора не менее правомерен. Говоря о проблемах молодой российской демократии, Максим Соколов сравнивает трудности выбора подходящего работника-управленца государства с трудностями выбора подходящего работника в сфере услуг типа автосервиса, евроремонта, дачного строительства и т.д.:
И тут выясняется, что поиск работника - это вовсе не приятное право, а тяжкая забота. Работников ищут с великой острожностью, рекламе нимало не доверяя и полагаясь лишь на личные рекомендации заслуживающих доверия надежных людей. Найдя же - отнюдь не стремятся к скорой замене, предпочитая крайнее постоянство трудовых отношений.
Г-н Соколов полагает, что такая ситуация - следствие неразвитости и патриархальности отечественных рынков труда, как в сфере евроремонта, так и государственного управления:
Патриархальность выражается в необходимости долгосрочного инвестирования в рабочую силу, т.е. в более длительной взаимной притирке хозяина и работника, в результате которой они понимают друг друга с полуслова и каждый более или менее представляет, что следует ждать от другого.
Однако г-н Соколов не вполне прав, полагая, что это характерно лишь для отечественного рынка труда. На самом деле он очень тонко подметил некоторые общие свойства рынков факторов производства - труда и капитала,характерные не только для нашей страны, которые экономическая теория лолгое время просто игнорировала. И только сравнительно недавно к таким особенностям обратились экономисты, такие как лауреат Нобелевской премии Герберт Саймон из университета Карнеги-Меллона, и Оливер Уильямсон. Герберт Саймон, известный не только работами в области экономики, но и искусственного интеллекта, пересмотрел традиционную модель экономического человека и предложил концепцию ограниченной рациональности человеческого поведения, а также ввел представление об оппортунистическом поведении (т. е эгоистическом поведении с использованием коварства). Оливер Уильямсон применил эти, а также некоторые другие представления о несовершенстве человеческих знаний и моральных качеств к анализу институтов современного капитализма, в первую очередь американского, в частности сравнительной эффективности рынков и иерархий. Фундаментальный труд Уильямсона "Экономические институты капитализма" (1985), посвященный этим вопросам, в 1996 году переведен на русский язык и вышел в Лениздате. Прежде чем обсуждать эти вопросы более подробно, следует хотя бы вкратце напомнить, каким образом рассматривались рынки труда и трудовые отношения экономистами до проявления упомянутых работ. Как известно, классическая экономическая теория, созданная трудами Адама Смита и Давида Рикардо, опирается на трудовую теорию стоимости. В этой теории мерой стоимости любого блага является количество труда, затраченное на производство этого блага. С точки зрения эпигонов классической теории, в частности, Карла Маркса и Дж. Стюарта Милля, трудовая теория стоимости - это основа экономической теории. Конечно, труд труду рознь, и Маркс, например, различал простой и сложный труд. Однако он полагал, что стоимость сложного труда можно пересчитать в стоимость простого труда, как он выражался, "с известным коэффициентом". Конечно, тут как раз всё наоборот - этот коэффициент как раз неизвестен. Однако из трудовой теории стоимости вытекает, что, например, труд опреденного количества землекопов можно приравнять к труду настройщика пианино. Если перенести эти представления на уровень управления государством, как это сделал Ленин, то получится, что кухарки могут управлять государством, лишь бы их было достаточное количество. Трудовая теория стоимости сыграла злую шутку с Россией. И тут следует отметить, что в этом заслуга не только Маркса, но и Милля. Революцию в России готовили не только не только бомбисты-террористы, но стриженые барышни с папироской в зубах, читающие Милля. Милль не дожил всего год (он умер в 1873 году) до появления неоклассической экономической теории. Неоклассики - Карл Менгер, Уильям Стенли Джевонс и Леон Вальрас исходили из того, что стоимость любого блага, в том числе и труда, определяется его полезностью и редкостью. Например, труд имеет какую-то стоимость постольку, поскольку он создает полезные блага, например труд землекопа - хорошо выкопанные траншеи, а труд настройщика пианино - хорошо настроенные пианино. Но блага имеют ценность не только в силу их полезности, но и в силу того, что они встречаются в ограниченном количестве - именно поэтому их следует экономить, и именно поэтому экономика должна быть экономной. Заслуга неоклассиков, в особенности Леона Вальраса, состоит в том, что они указали на важность редкости благ. Любая экономическая система для того и служит, чтобы тем или иным способом распределять блага, имеющиеся в ограниченном количестве. В силу этого постэкономическое общество возможно только в том случае, если все блага будут имется в неограниченном количество. Неоклассики считали, что существует столько рынков труда, сколько существует различных видов труда - например, существуют отдельные рынки землекопов, настройщиков пианино и т.д. Эти виды труда не являются взаимозаменяемыми. Однако настройщиков пианино, как правило в обществе меньше, чем землекопов и их труд создает более полезные блага, то и ценится он выше, чем труд землекопа. Если же вдруг возрастет спрос на настройку пианино, то в краткосрочном периоде настройщиков пианино нельзя заменить землекопами и зарплата настройщиков пианино возрастет. В долгосрочном периоде начнется приспосбление. Часть землекопов, привлеченная более высокими зарплатами настройщиков пианино научится этому более сложному труду, труд настройщиков пианино станет менее редким и зарплата настройщиков пианино начнет снижатся - восстановится долгосрочное равновесие примерно на том же уровне, что и было до повышения спроса на настройщиков пианино. Таким образом, конкуренция на рынках труда в долгосрочном периоде приводит к тому же результату, что и в классической теории - все виды труда более или менее заменимы. Только нужно вложить некоторые средства в переподготовку работников самим работникам, их будущим работодателям или государству. Так же обстоит дело и на рынках капитала. Падает спрос на траншеи - сокращается производство лопат и кирок, владелец фабрики, которая произодила эти инструменты закрывает ее и строит фабрику по производству камертонов. На биржах сразу начинают продавать акции фабрик по произодству шанцевого инструмента и покупать акции камертонных фабрик. Активы с легкостью перетекают из одного сектора экономики в другой, повинуясь законам спроса и предложения. Также легко адаптируются к изменениям и менеджеры - поскольку им все равно чем управлять. На рынке выступают полностью обезличенные контрагенты, как об этом пишет в своей статье Максим Соколов. Разумеется, эта картина капиталистической экономики пародийна. Но многие люди всерьез полагают, что это есть и либеральная экономика. И если картина реальной экономики России этому не соответствует, то тем хуже для реальной экономики. Ее нужно исправить, чтобы она соответстовала, этому идеалу, якобы сущестующему в так называемых цивилизованных странах. Для этого в Госдуме сидят самые либеральные фракции - СПС и "Яблоко" и они придумывают законы, с помощью которых экономомика России наконец работать так, как об этом пишут в учебниках. Однако реальная картина экономики капиталистических стран не очень похожа на представленную выше. В том то и дело, что проблемы найма подходящих работников, о которых пишет Максим Соколов, сущестуют и во вполне зрелых экономиках и об этих проблемах как раз и пишет Оливер Уильямсон в своей книге, которую я упоминал. Дело в том, что реальные участники экономического процесса, вступая в контрактные отношения ( а вся экономическая деятельность состоит из контрактов) не вполне соответствуют (нео)классическим представлениям об идеальном участнике экономического процесса. Дело в том, что, хотя люди, как правило, ведут себя рационально, они обладают рациональностью лишь в ограниченной степени. Поэтому они не могут полностью предвидеть все последствия контракта и полностью оговорить все условия. К тому же, контракты заключают люди, способные к не вполне искреннему поведению. Они преднамеренно не раскрывают всю информацию, относящуюся к делу. Любой реальный контракт выполняестя не мгновенно и сопряжен с ненулевыми, часто весьма значительными издержками. К числу таких издержек относятся затраты на составление контракта, ведение переговоров и обеспечение гарантий выполнение соглашения; затраты, связанные с адаптацией к непредвиденным обстоятельствам, расходы на тяжбы; затраты, связанные с точным выполнением контрактных обязательств; Обычно предполагается, что судебный механизм разрешения споров работает эффективно и что затраты на него пренебрежимо малы. Однако это не соответствует действительности. Как пишет в своей книге Уильямсон, большинство споров, многие из которых могли бы согласно действующему американскому законодательству рассматриваться в суде, разрешаются участинками сделок путем уклонения от конфликтов, самостоятельно либо какими-то иными способами. Это приводит к непрерывности контрактных отношений, к тому, что Уильямсон называет "фундаментальной трансформацией". Даже при наличии большого количества участников торгов за первоначальный контракт, в дальнейшем контрактные отношения станут двухсторонними. Например, даже если в конкурсе на поставку оборудования для фирмы участвовало много поставщиков, в дальнейшем контракт будет заключатся только с одним. Поэтому наблюдения Максима Соколова над рынком евроремонта относятся не только к российской специфике. Столь же патриархальны отношения рынках факторов производства даже в самых зрелых странах. Это связано, кроме всего прочего, со специфичностью активов. Уильямсон развивает представления об "идиосинкразических знаниях". Суть этого понятия состоит в том, что многие полезные производственные и управленческие навыки и знания являются результатом уникальных познавательных способностей и опыта, которые не так легко передаются и обучение этим знаниям требует долгих специальных тренировок. Я не зря приводил в качестве примера настройщиков пианино. Эту профессию нельзя освоить с помощью самоучителя, типа "Освой настройку пианино за 21 день", в силу того, что многие знания невозможно передать словами. Это так называемые личностные знания, которые накапливает человек в ходе достаточно долгой практики. И распознавание наличия у человека таких знаний и способностей также связано с серьезными затратами. Так что тут дело не в какой-то патриархальности, а в фундаментальных свойствах человеческого знания, которое с трудом передается от одного человека к другому. Впервые на роль личностных знаний в науке указал Майкл Поляни в книге "Личностное знание" (1962, рус. пер. 1985), а Уильямсон отметил важность личностных знаний в образовании специфических активов, в частности специализированных трудовых навыков работников. Разумеется, все сказанное выше о неэластичности рынка труда отностится и к работникам, которых нанимает суверенный народ-работодатель для управления государством. И относится к нанятым работникам почти также патриархально, как и в России. То есть не гонит со двора в шею при первой же возможности. То есть в некоторых странах, например, в Италии, эта процедуру выполнить гораздо легче, чем в других, например, в США или во Франции. А представления о том, что лидера страны следует менять сразу после первой допущеной оплошности распростространяют как раз те депутаты из самых либеральных фракций Госдумы, у которых представления о рыночной экономики похожи на пародию. Столь же пародийны и их представления о демократии.
.
.
.
