|
 Правый КлубДокументыНаша позицияБиблиотекаНовая мифологияПроектыПравый форумстарый Правый форумЯстребиный Телеграф |
|
Место для рекламы:
|
Испания. Дело экономических реформ - дело Божье
Опубликовано в журнале "Топ-менеджер"Раз в год из Гаваны и Картахены выходили Великие трансатлантические караваны - груженые золотом Мексики и серебром Перу, они направлялись к берегам Испании. Мощный конвой оберегал их от пиратов, и только стихия, над которой не властен был Его Католическое Величество король Испании, могла помешать тому, чтобы несметные богатства, которые везли эти караваны, достигли своей цели и обеспечили королевству могущество и процветание. Но благоденствие длилось очень недолго, и именно богатства Америки стали тому виной. Золото и серебро, минуя экономику Испании, шли во Францию в обмен на разнообразные товары, в Венецию, Амстердам и Антверпен, где бойкие купцы и ремесленники находили им разумное применение, и в казну Англии - главного врага Испании. Американское золото заложило фундамент бурного экономического развития Западной Европы, но не Испании. Государства, "имеющие простой продукт", богатели, а страна, имеющая золото, беднела. Правители Испании, как и отец Евгения Онегина, не собирались рассуждать "как государство богатеет, и чем живет, и почему не нужно золота ему, когда простой продукт имеет", и посему Испания в конце ХVII века начинает свой путь на задворки европейской экономики и политики.
В начале ХХ века, осмысливая историю своей страны, испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет выносит суровый приговор: "Нам не дано быть богатыми и преуспевающими, мы не способны к обдуманным согласованным действиям, у нас нет прилежания к труду и нет воли". Сейчас, когда редкий анализ экономического развития современной Европы обходится без славословий в адрес Испании, когда уровень жизни среднего испанца мало чем отличается от уровня жизни француза, и даже страшно сказать - немца, когда в самых изысканных домах по всему миру стоит испанская мебель, когда получить вид на жительство здесь стремятся не только наши соотечественники, но и многие европейцы, в общем, когда Испания стала или уж во всяком случае становится богатой и преуспевающей, не будем смеяться над философом, а задумаемся, как удалось стране изменить, казалось бы, предначертанное историей.
Обыкновенный фашизм, или как Испании надоело идти своим путем
ХХ век Испании не задался. После потери в конце ХIX века последних заокеанских колоний (Кубы, Филиппин, Пуэрто-Рико), положившей конец Великой Испанской Империи, прекратились всяческие попытки экономических реформ, с переменным успехом проводимых во второй половине ХIX века. Нет больше империи, но есть Испания, Испания сама себе Империя, пусть империалистические хищники - жаждущие наживы западные демократии - живут в своей рыночной экономике - у Испании свой путь, заповеданный ей историей и Богом. Эта логика определила развитие страны на долгие годы. При диктаторском режиме Мигеля Примо де Риверы (1923 - 1930 гг.) Испания возвращается к экономической практике середины ХIX века: монопольное положение перераспределительных синдикатов, жестко связанных с властью, государственный контроль за промышленным и сельскохозяйственным производством, протекционистские таможенные тарифы. То, что худо-бедно работало в ХIX веке, в 20-х годах ХХ века привело к кризису и не только экономическому. Непомерные расходы государства вызвали финансовый кризис, а избирательный патернализм создал условия, при которых ни один слой общества не был доволен ситуацией и властью. Землевладельцы были недовольны разорительными мерами государства, направленными на защиту арендаторов и сельскохозяйственных рабочих, арендаторы и сельскохозяйственные рабочие - мерами по защите прав землевладельцев; каталонские промышленники - преимуществами не каталонских промышленников, не каталонские промышленники - ростом цен на сырье, вызванным падением курса песеты; мелкие предприниматели - монополией крупных промышленников; ну а рабочие, как и положено, были недовольны всем. Только армия была оплотом режима, но и с ней все было не слава Богу: путаная система продвижения по службе вызвала недовольство значительной части офицеров, в том числе и высших. Примо де Ривера, трезво оценив ситуацию, почел за благо спокойно отойти от власти, оставив Испанию саму разбираться со своими проблемами. И она начала разбираться. Монархисты, католические монархисты, левые республиканцы, правые республиканцы, анархисты, сторонники армейской диктатуры, коммунисты, социалисты, фашисты из организованной сыном Примо де Риверы "Испанской Фаланги" (фалангисты), каталонские националисты... Зажигательный политический карнавал постепенно перерастал в пляску смерти: в 1936г. генералы, недовольные положением в стране после победы на выборах Народного фронта (объединения левых партий), подняли мятеж - началась гражданская война. Три года войны окончательно разрушили то, что некогда называлось экономикой Испании.
Пришедший к власти генерал Франко надеялся на экономическую помощь германских и итальянских единомышленников, но Гитлер и Муссолини были заняты начавшейся войной с разлагающимися демократиями, и Испания осталась один на один с разрухой и собственными фашистами. Но нет худа без добра: гражданская война и последовавший за ней фашистский террор настолько измучили страну, что Франко и помыслить не мог об участии в разгорающейся мировой войне.
Режим Франко единственный из фашистских диктатур пережил Мировую войну. Одна в окружении враждебных демократических государств Испания шла своим путем: экономическое самообеспечение, ускоренная индустриализация, государственный контроль цен, производства и внешней торговли. Государство диктовало свою волю большим и малым предприятиям страны, определяло кто, где и сколько должен сеять, кто, где, сколько и по какой цене должен продавать.
Строительство новых заводов как, впрочем, и функционирование старых, находилось в ведении института национальной промышленности, поощрявшего предприятия "национального значения" и планировавшего от имени государства все развитие испанской экономики. Под руководством фалангистской партии и лично Франко, спасших и неустанно продолжающих спасать страну от разнузданного рынка и чуждого испанскому духу либерализма, Испания уверенно шла от победы к победе, увеличивая ежегодно выплавку стали и стремительно отставая в экономическом развитии и уровне жизни от остальных европейских стран. Идеи национальной исключительности и имперской мощи реализовывались в массовом желании испанцев правдами и неправдами, на любых условиях уехать на заработки в страны выродившихся европейских демократий. В конце 50-х стремительно начали расти цены, а те товары, цены на которые контролировались государством, в массовом порядке дезертировали на черный рынок. Административное повышение зарплат вместо стабилизации положения еще сильнее раскрутило инфляцию и окончательно подорвало финансовую систему. Начались массовые забастовки и студенческие волнения.
Испания больше не хочет идти своим путем, она хочет "быть как все" - преуспевающей и богатой. А что же каудильо Франко? Семидесятилетний Франко любил охоту и рыбную ловлю и не любил, когда политические и экономические проблемы мешали этим занятиям. А еще он любил Испанию и хотел, чтобы бесконечные речи о росте народного благосостояния под его мудрым руководством хоть сколько-нибудь походили на правду. Франко решился на перемены.
В 1959 году в Испании начинаются либеральные экономические реформы. И главными их действующими лицами становятся члены католического ордена "Opus Dei" ("Дело Божье").
Дело Божье - дело экономических реформ
Решившись на перемены, Франко вряд ли предполагал, как далеко эти перемены зайдут. Он всего лишь сменил кабинет министров, удалив оттуда наиболее одиозных деятелей Фаланги. Новый кабинет министров был составлен при определяющем участии молодого энергичного юриста Лауреано Лопес Родо, одного из высших членов Opus Dei. Он добился назначения на ключевые посты министров финансов и торговли членов Opus Dei М. Наварро Рубио и А. Ульястреса. Таким образом в руках деятелей католического ордена оказалась судьба страны.
Opus Dei возник в 1928 году как светский католический орден и постепенно развился в мощнейшую и многоуровневую организацию, в которую входили как духовные, так и светские лица (в том числе и женщины). Целью ордена было возрождение католицизма через экономическое процветание. Жизнь в миру, наполненная верой, не только не противоречит экономическому преуспеянию, но и непосредственно связана с ним. Церковь не должна тянуть современный мир назад, она должна стать во главе его движения вперед. Идеология ордена строилась на простом постулате - труд священен: если ты каждый день с верой в Бога делаешь свое дело честно (соблюдая закон и моральные нормы) и профессионально, если своей работой ты приносишь пользу обществу (будь ты банкиром или домохозяйкой), то все это и есть служение Божьему делу.
Служение Божьему делу новые министры начали с изменения принципов финансирования государственных предприятий. Было создано Управление по координации и программированию, целью которого было перераспределение инвестиций в рентабельные отрасли и предприятия. Следующим и важнейшим шагом был план стабилизации, разработанный вместе с МВФ, основу его составляли девальвация песеты (почти в два раза) и резкое сокращение государственных расходов при строгом ограничении государственного кредитования. План стабилизации дополняли либерализация внешней торговли и ослабление таможенного режима, особенно на средства производства.
Целью плана была не только финансовая стабилизация и получение кредита МВФ. Испанские товары, подгоняемые дефицитом финансовых средств и дешевой песетой, двинулись туда, где платили твердой валютой, а та в свою очередь возвращалась в Испанию оборудованием, новыми технологиями или песетами, инвестировавшимися в новое строительство. Этой схеме способствовало старое валютное законодательство, не дававшее валюте осесть в карманах или на счетах. Апельсины, завалившие европейские рынки, превращались в современные мебельные и обувные фабрики, а маслины - в современные гостиницы на побережье. Эти гостиницы на побережье вскоре стали для Испании ХХ века тем, что для Испании ХVI века были перуанские серебряные копи: влекомые ярким солнцем, чистой водой, историческими памятниками и, что не менее важно, дешевой песетой, туристы со всего мира опустошали свои кошельки не в Каннах и Ницце, а в Испании.
Не забудем также и то, а это едва ли не главный результат плана, что ограничение государственных расходов поставило предприятия перед необходимостью самим обеспечивать свое благополучие.
Но это все потом, да и кто знает, будет ли, а то, что вначале будет резкое падение покупательной способности населения, закрытие нерентабельных предприятий, рост безработицы - понимали все, в том числе и Франко. Каудильо соглашался на реформы, но он не соглашался потакать масонским наймитам из МВФ и их приспешникам в кабинете министров, имеющим цель разорить и разграбить его страну. К тому же об этом ему постоянно напоминали его соратники из Фаланги. Естественно, что Франко решил отказаться от плана стабилизации и кредитов МВФ, но реформы были нужны стране, находящейся на грани банкротства, а значит были делом Божьим, воля диктатора столкнулась с несгибаемой решимостью Ульястреса и Наварро Рубио. Несколько дней Франко провел в осаде, осаждавшие его министры поочередно доказывали ему катастрофичность положения, необходимость срочных и весьма конкретных мер, и когда наконец Наварро Рубио произнес: "Предположим, мы вернемся к карточкам, но что будет с Испанией, если от мороза погибнет урожай апельсинов?" - Франко не знал, что ответить, он сдался. План получил его одобрение, несмотря на возражение многих членов кабинета и большинства его советников.
Приняв решение возложить ответственность на Ульястреса и Наварро Рубио, Франко в дальнейшем твердо стоял на их стороне и возражал им только за пределами зала заседаний кабинета министров, впрочем, и тут, сталкиваясь с их твердостью, отступал.
Результат реформ удивил даже самих авторов, в 60-е годы испанская экономика развивается небывало высокими темпами, прирост промышленного производства составляет 10 % в год, уровень жизни начал приближаться к уровню жизни западноевропейских стран.
Хуан Карлос - король всех испанцев в свободном и современном обществе
20 ноября 1975 года умер генерал Франко. Еще в 67-м году он назначил своего преемника. Им стал внук последнего короля Испании Альфонса XIII Хуан Карлос Бурбон-и-Бурбон. Франко лично занимался воспитанием наследника, который никем в Испании не воспринимался как самостоятельная фигура. В народе его называли Хуан Карлос Бобон-и-Бобон (что в переводе с испанского значит "глуповатый"). Американские и европейские политики были уверены, что он полностью находится под влиянием "фалангистской камарильи". Через два дня после смерти Франко Хуан Карлос выступил с тронной речью: "Я вижу себя королем всех испанцев в свободном и современном обществе". Слова, которые нам сейчас кажутся пустым штампом, тогда в устах нового главы государства были полны самого принципиального смысла: свободные выборы, многопартийная система, признание всех прав и свобод граждан, курс на дальнейшее сближение с европейскими странами и дальнейшая либерализация экономики.
Речь эта была встречена народным ликованием. Король же, всеми своими дальнейшими действиями доказавший, что произнесенные им слова не пустое сотрясание воздуха, превратился в народном сознании из недалекой марионетки в "отца нации" и главного арбитра в решении всех политических споров. Через два года прошли первые свободные выборы, на которых победу одержала коалиция левых сил, в 1978 году новая демократическая конституция была одобрена на всенародном референдуме. Испания окончательно сбилась со своего особого пути и стала "нормальной" европейской страной. Правда, в 1981 году несколько высших офицеров, вспомнив о Великом предназначении Великой Испании, ворвались вместе со своими солдатами в парламент. Но Хуан Карлос - король и главнокомандующий, приказавший солдатам вернуться в казармы, и испанцы, вышедшие в неисчислимом количестве на улицы Мадрида, проявили твердость в своем желании видеть Испанию обыкновенной преуспевающей страной.
Еще в начале 60-х во время споров о том, кто заменит каудильо, Лопес Родо совместно с другими членами ордена решили сделать ставку на Хуана Карлоса, причем в отличие от Франко видели в нем не продолжателя дела каудильо, а главу демократического государства. Хуан Карлос стал важным звеном в концепции будущего страны, выработанной орденом - экономически развитая, демократическая, стабильная Испания: экономические реформы начала 60-х - залог будущего экономического развития Испании, монархия - залог политической стабильности и демократических свобод. Именно Лопес Родо сыграл первостепенную роль в официальном утверждении Хуана Карлоса наследником, а злые языки поговаривали, что пронырливые святоши из Opus Dei постоянно вертятся вокруг принца, впрочем, может, на то у них были основания.
Итак, новая демократическая Испания начинает свой путь, ведомая королем и левым правительством.
В экономике начинается новый этап реформ, которые проводит правительство социалистов во главе с Хуаном Гонсалесом. В центре реформ два главных пережитка "административно-командной" системы: валютно-финансовая система и обширный государственный сектор экономики. К госсектору экономики в середине 70-х относилось большинство промышленных предприятий Испании - практически вся металлургия, угледобывающие шахты, электроэнергетика, нефтепереработка, газоснабжение, крупнейшие судоверфи, телефонная связь; сеть лучших гостиниц, ведущие туристические агентства и даже гольф-клубы. Разумеется, весь общественный транспорт, кроме такси - около 90% ВВП и более половины всех предприятий Испании.
Необходимость активного привлечения иностранного капитала неизбежно вела к либерализации норм, регулирующих иностранные капиталовложения, и соответственно, норм валютного регулирования. Функции валютного контроля перешли к созданному Центральному Банку Испании (Banco de Espana). Кроме того, в рамках Министерства торговли было создано Управление внешнеэкономических операций. Была введена система "аккумулирования средств нерезидентов". Иностранный предприниматель мог перевести валюту в Испанию и открыть счет, но не мог обратно вывести ее из страны, вывести валюту можно только ту, которая получена в результате внешнеторговых операций. Те же деньги, которые получены от коммерческой деятельности внутри Испании, выводу из Испании и конвертации в валюту не подлежали.
Разрешение самостоятельной финансовой деятельности иностранцев на территории Испании и возможность свободного распоряжения валютой, полученной от экспортных сделок, было шагом вперед, но при этом принцип жесткого валютного регулирования остался определяющим валютно-финансовую политику.
Тот же осторожный подход лежал и в основе приватизации. Пришедшая к власти Социалистическая Рабочая Партия, вынужденная под давлением экономических обстоятельств начать приватизацию, проводила ее постепенно. К середине 80-х госсектор сократился менее чем на 15%, и только в 1989 году с продажи 25% акций нефтехимического концерна "Располь" началась приватизация крупных предприятий.
Успеху этих реформ во многом способствовало то, что доставшийся в наследство от последних лет режима Франко государственный аппарат был высоко профессиональным и на удивление мало коррумпированным. Впрочем, вспомним, что на формирование этого аппарата большое влияние оказали деятели Opus Dei, и удивление наше, может быть, будет не столь велико.
Новый бурный рост испанской экономики середины 80-х, вызванный демократизацией страны и реформами, в начале 90-х сменяется кризисом: динамика роста экономики доходит до отрицательных величин, растет инфляция и безработица (почти четверть трудоспособного населения страны), падают доходы бюджета и, как следствие, дефицит бюджета начинает приобретать черты хронической болезни. Левое правительство Хуана Гонсалеса оказывается не в состоянии справиться с навалившимися проблемами. И вот, в то время, когда по Европе начинается триумфальное шествие левых, в Испании правые одерживают одну победу за другой.
Радикальные реформы консерваторов, или дело приватизации - Дело Божье.
В 1994 году правые одерживают убедительную победу на выборах, а в 1996 главой правительства Испании становится Хосе Мария Аснар, лидер Народной партии. Злословили, что к власти в Испании пришел Opus Dei, и опять были недалеки от истины. Влияние католического ордена в Народной партии несомненно велико, и поэтому немудрено, что Аснар призвал в свое правительство деятелей "таинственного ордена". Перед новым правительством стояла задача вывести страну из кризиса, совершить те реформы, на которые не решилось правительство левых. Итак: приватизация, демонополизация, налоговая реформа, реформа управления, финансовая стабилизация, снижение безработицы. "Только безумцы из Опус Деи могут взяться за такую работу, я бы предпочел конюшни царя Авгия", - так шутили испанские журналисты. Шутки шутками, а за три года деятельности правительства Аснара доля государственного сектора сократилась до 12 %, безработица сократилась на 6%, появилось около 1,8 млн. новых рабочих мест - больше, чем в остальных странах ЕС вместе взятых, налоговое бремя уменьшилось в среднем на 15-30%, дефицит бюджета сократился с 7 % от ВВП до 1.4, рост капиталовложений за счет внешних инвестиций составил 59% (при том, что инвестиции в страны "налогового рая", столь любимые всеми оффшоры, сократился с 34% до 4 %).
Главным полем деятельности правительства стала приватизация и демонополизация, так как после королевского декрета о либерализации валютно-финансовой системы, принятого в 1991 году, именно все еще превалирующий государственный сектор был главным тормозом экономического развития страны.
За три года были приватизированы 43 государственные компании, большинство из которых возглавляло список крупнейших в стране. Правительство, решая главную задачу - оживление экономики за счет увеличения эффективности приватизированных предприятий, параллельно ставило задачу пополнения бюджета, развития национального фондового рынка и создания широкого слоя мелких акционеров. Поэтому приватизация каждого предприятия тщательно готовилась и проходила в несколько этапов.
Схема приватизации национальной испанской авиакомпании "Иберия" прекрасно иллюстрирует основные принципы подхода правительства. В первую очередь правительство обратилось к крупным национальным банкам и компаниям и пригласило их к участию в приватизации. Был установлен лимит продаж. Каждый крупный акционер имел возможность приобрести на конкурсной основе до 10 процентов акций "Иберии". Но в целом эта группа крупных отечественных инвесторов имела право купить не более одной трети всех акций авиакомпании. Цель первого этапа приватизации - создать ядро надежных и солидных акционеров. Затем примерно 50% акций "Иберии" поступили на фондовую биржу, где их смогли купить все желающие, любой гражданин. Разумеется, чем больше окажется покупателей, тем выше будет цена. Оставшиеся акции поделены между работниками самой компании "Иберия" - пилотами, стюардессами, сотрудниками наземных служб и т.д. Акции они приобретали за деньги, но на льготных условиях.
Приватизация сопровождалась мероприятиям по "обеспечению прозрачности приватизации и защиты прав мелких акционеров". Во-первых, в правление компании, пакет акций которой предназначен к продаже, назначаются независимые директора (в совете директоров в пропорции 50\50), задача которых не допустить того, что у нас называется "директорская приватизация". Во-вторых, создается специальная контрольная комиссия, тщательно проверяющая все выплаты, произведенные за последние годы высшим должностным лицам корпорации, и аудиторская комиссия по проверке внутренней финансовой деятельности.
В результате этих мер приватизация принесла бюджету около 30 млрд. долларов. Но даже такая просчитанная и успешная приватизация не обошлась без обвинения правительства в том, что оно "указанием пальца" назначало новых промышленно-финансовых олигархов. Особенно досталось Аснару за главу крупнейшей в стране компании "Телефоника" Хуана Вильялонгу. Газеты вовсю писали про то, что они учились в одном колледже Пилар в Мадриде (самое привилегированное учебное заведение Испании), всегда дружили семьями, и что только благодаря такому счастливому стечению обстоятельств Вильялонга после приватизации компании в одночасье стал крупнейшим финансовым магнатом.
Урок испанского
Одно из самых излюбленных занятий наших отечественных ученых (и не очень) мужей - аналогии. С кем только не сравнивали Россию, у кого только не призывали учиться, тут и Китай, и Чили, и США времен великой депрессии, и послевоенная Япония и далее по географическому атласу. Испания не исключение, даже напротив: с завидной регулярностью появляются статьи, указывающие на потрясающую воображение схожесть проблем и ситуаций, с которыми столкнулась Испания в недалеком прошлом, с нашими проблемами и нашей ситуацией, некоторые даже указывают на близость историческую (есть и такие, кто видит и географическое сходство). Аналогии всегда хромают, причем чаще всего на обе ноги, посему повторю мысль главы Банка Испании Луиса Мариа Линде де Кастро, высказанную в интервью газете "Русская мысль" в ответ на вопрос "Чему Россия может научиться у Испании?" - "Возможно, из всего опыта Испании Россия может использовать лишь один, но весьма поучительный момент: ничего не делается быстро. Любые перемены требуют времени и терпения".
.
.
.
