|
 Правый КлубДокументыНаша позицияБиблиотекаНовая мифологияПроектыПравый форумстарый Правый форумЯстребиный Телеграф |
|
Место для рекламы:
|
Либерализм и языкознание
1999Автор данной заметки не претендует на глубокое знание истории Белоруссии и ее современной политической ситуации. Это всего лишь попытка анализа информации, доступной среднему московскому обывателю.
Хотелось бы самому себе ответить на вопрос, почему столь разными путями пошло развитие России и Белоруссии после 1987 г. Списывать все на "отсталую окраину" было бы высокомерно и глупо. Минск был ничуть не менее культурным городом, чем Москва (а на бытовом уровне - и более культурным). Возможно, какую-то роль сыграла память о правлении "справедливого губернатора" Машерова (отношение минчан к памяти Машерова в начале 80-х можно сравнить с отношением свердловчан к Ельцину после его отъезда в Москву). Но главное, как представляется, не в этом.
В России сначала в МДГ, а затем в ДемРоссии на идее борьбы с КПСС (отмена 6-й статьи) смогли объединиться и такие деятели вполне социалистических убеждений, как Г. Попов, и такие либеральные экономисты, как Чубайс, и такие вполне имперски настроенные деятели, как Аксючиц. А естественным лидером стал Ельцин с его репутацией "честного губернатора". (Мне уже приходилось писать о том, что ключевым словом в избирательных успехах демократов в 89-91 г.г. было слово "коррупция", а отнюдь не слово "демократия". Что из этого получилось - разговор отдельный.)
Характерно при этом, что ультранационалисты, в том числе и бывшие диссиденты, группировавшиеся вокруг "Нашего современника", сразу стали склоняться к той части КПСС, которая трансформировалась в КПРФ, почувствовав, что эта партия, сохраняя коммунистическую фразеологию, фактически превращается в фашистскую со всеми необходимыми атрибутами: ультранационализм и ксенофобия, имперские амбиции и патернализм в экономике.
В политике очень большую роль играют символы и историческая память. Недаром флагом демократов стал трехцветный гражданский флаг России, причем апелляция шла сначала к краткому демократическому периоду Временного правительства, а затем, в основном, к периоду Столыпинской реформы. Отсюда же и эволюция герба. Сначала птица без корон на первых российских монетах, а затем уже исторический орел с тремя коронами.
Совершенно иная ситуация сложилась в Белоруссии, где тон в оппозиции стали задавать деятели националистического толка, а основными лозунгами стали возрождение белорусского языка и государственности. О языке - чуть ниже, а вот что до государственности...
Апеллировать к государственным институтам, созданным в условиях немецкой оккупации в 18 и 42 годах, было как-то неудобно. Поэтому пришлось апеллировать к Великому княжеству Литовскому с его государственным старобелорусским языком. Это выглядело почти так же естественно, как и претензии Муссолини на наследство Римской империи. Тем более, что герб "Погоня" уже был утвержден в соседней Литве, наиболее горячие головы в которой тоже заявили претензии на наследство Великого княжества Литовского. Но в Литве-то кроме ВКЛ была еще живая память о вполне благополучном довоенном существовании. (А о том, что отхапанные соседями Вильну и Мемель возвратили проклятые оккупанты, вспоминать в приличных домах было, разумеется, не принято.) Так что с символом государственности дело было плохо.
Но не лучше дело было и с языком. Население говорит на том языке, на котором ему удобнее, и очень не любит, когда ему навязывают другой язык. Язык берегут, когда есть история, литература, но главное - когда есть противостояние (обычно, религиозное) мы - не мы (армяне - турки, евреи - все остальные, Польша - Россия). Но и здесь Белоруссии не повезло. Таких национальных героев, как Мазепа, Петлюра, Махно и Бандера, не нашлось.
Сейчас принято ссылаться на опыт "цивилизованных" стран. Рассмотрим Ирландию. Более 70 лет независимости. Но ни принудительной "ирландизации", ни обязательных вывесок на ирландском (а уж как с Англией воевали). В отделении Майкрософт в Дублине доплачивают за знание ирландского языка - вот и все.
Таким образом, основной опорой незалежников стала местная партноменклатура с ее стремлением уесть собственность у центра. И именно в августе 91-го, испугавшись, что в России действительно произошла демократическая революция (а не передача власти менее дремучей части номенклатуры), вполне красный ВС Белоруссии провозгласил независимость. Причем настолько испугались, что в отличие от соседней Украины, где главным национальным демократом стал главный коммунист Кравчук, со страху сделали номинальным главой государства демократа Шушкевича (правда, сохранив реальную власть за красным Верховным советом).
И именно слияние в государственном экстазе националистов и партноменклатуры и открыло дорогу к власти Батьке под вполне ельцинским лозунгом борьбы с коррупцией. И получил Батька на выборах вполне ельцинские проценты. (И ведь не спишешь на Москву, которая поддерживала другого кандидата.) А незнание Батькой белорусского языка явилось дополнительной иллюстрацией актуальности идеи национального возрождения.
Недаром в ошметках парламента, распущенного Батькой после референдума, националисты объединились с кондовыми коммунистами. (Как и у соседей, где Черновил поддерживал Кравчука против Кучмы.) И осталась теперь одна надежда на защитников общечеловеческих ценностей, которые вполне готовы потреблять подобный коктейль в Пекине, в Ташкенте, в Ашхабаде, в Тиране... Далее - почти везде.
Живе, Беларусь!..
.
.
.
