Churchill
Ястребиный телеграфъ

Отличие государственного деятеля от политика в том
что политик ориентируется на следующие выборы,
а государственный деятель на следующее поколение
/У. Черчилль/

У нас была своя война...
Автор: zaphod ® ( 05/06/2005, 20:01:03 ) Профайл Rambler's Top100

Мои мысли сосредоточены в первую очередь на Европе - на возрождении величия Европы, колыбели современных наций и цивилизации. Было бы страшной катастрофой, если бы русское варварство подавило культуру и независимость древних государств Европы. Как это ни трудно сейчас сказать, я думаю, что европейская семья народов может действовать единодушно под руководством Совета Европы. Я надеюсь в будущем на создание Соединенных Штатов Европы
Уинстон Черчилль, 1942 г.

Со дня окончания боевых действий Второй мировой войны в Европе прошло шесть десятков лет и приближающийся юбилей великой Победы мог бы стать прекрасным поводом для подведения черты и примирения с прошлым. Значение такого примирения трудно переоценить: ведь, в конце концов эти события должны уйти в Историю и занять там подобающее им место, пусть и грандиозных по своим масштабам, но все же исторических событий. Примирения с прошлым, однако, не получается. И, оказывается, основным препятствием к такому примирению является Россия.

Во всех странах, кроме России, готовы примириться с маршами ветеранов СС и памятниками их "славным деяниям" в Прибалтике. Однако почему-то любая попытка отдать дань уважения И.В. Сталину, роль которого в разгроме гитлеровской Германии, скажем так, была не самой последней, натыкается на ожесточенное сопротивление. Причем, как ни странно, не только среди эсэсовских недобитков, но и в России. Многие, особенно в Прибалтике, возмущаются тем, что Россия-де проявляет открытую враждебность к беспомощным старикам, вспоминающим свою боевую молодость, очевидно, полагая что советские ветераны, которые подвергаются преследованиям, в том числе и судебным - это молодые, полные сил люди.

Примечательна также и кампания в западных средствах массовой информации, которая началась еще за полгода до юбилея. Если судить по этой кампании, то получается, что победа Советского Союза принесла всем неисчислимые беды. И дело тут не в попытках обелить Гитлера. Недовольство Россией носит более странный и, на первый взгляд, абсурдный характер. Ближайшая аналогия, которая приходит в голову - это эпизод из мемуаров Ильи Эренбурга "Люди, годы, жизнь". В 30-е гг. американский кинорежиссер Льюис Майльстоун снял фильм "На Западном фронте без перемен". И фильм очень не понравился руководству киностудии. Они сетовали на то, что фильм очень пессимистичен, и особенно нежелательно то, что у фильма отсутствует 'happy end'. На что режиссер заметил, что он готов изменить сценарий фильма, и в том числе, его конец. Если нужно угодить зрителям, то пусть в фильме победит Германия. Этот эпизод, на мой взгляд, дает ключ к пониманию недовольства бывших союзников - концовка, в которой победил Советский Союз, испортила им весь сюжет. Им хотелось и до сих пор хочется нашего поражения. Про Гитлера они уже, как говорится, и "помнить забыли", а про Сталина - нет.

Таким образом, наша победа обернулась их поражением. Или, во всяком случае, неполной и неокончательной победой. Понять это нам мешает вбиваемая с детских лет сентиментальная чепуха про "победу над общим врагом", "союзнический долг" и прочие "встречи на Эльбе". Давным-давно пора выбросить эту чушь на свалку. Ведь как-никак союзниками с англосаксами мы стали по прихоти исторической случайности и всего на четыре года, а после этого целых 60 лет были и остаемся противниками, чтобы там не говорили политики об окончании "холодной войны". Собственно говоря, более естественно рассматривать "холодную войну" не как Третью мировую, а как продолжение Второй. Ведь американский Комитет начальников штабов начал разработку оперативных планов войны с СССР еще в апреле 45-го, не взирая на всяческие братания на Эльбе. Ведь в войне и в политике, также как и в преферансе, стремятся нанести ущерб не только играющему, но и вистующему, не только противнику, но и союзнику. Из существования общего врага вовсе не вытекает вывод о существовании общей цели у союзников по антигитлеровской коалиции.

Какие же "неисчислимые бедствия" принесла победа Советского Союза в Великой Отечественной Войне? Давайте сразу исключим из рассмотрения различных поляков и эстонцев. Их страдания никого не волновали во время войны и в послевоенное время. Американцы и англичане согласились и с аннексией Прибалтики, и с послевоенными границами Польши, и со многими другими вполне законными требованиями Советского Союза. Тогда им было не до поляков - им был крайне необходим "русский паровой каток", который перемалывал немецкие войска. Без этого катка Англии и Америке пришлось бы очень и очень плохо. Особенно Англии - после капитуляции Франции Англия осталась один на один с Гитлером. И в такой ситуации, естественно, больше всех в войне между м Германией и СССР был заинтересован Черчилль. От Америки он мог ожидать помощь, в основном военными поставками, а больше добрыми советами и солидарностью. 22 июня 1941 года Черчилль не скрывал своей радости. А причины этой радости точнее всего объяснил сын Черчилля, Рэндольф:

Идеальным исходом войны на Востоке был бы такой, когда последний немец убил бы последнего русского и растянулся мертвым рядом.

Старый русофоб Черчилль прекрасно понимал, что цель войны состоит не только в победе над Германией, но и над Советским Союзом. Хорошо понимали это и в Вашингтоне, только там в качестве цели войны рассматривали еще и победу над Британской Империей. Фактически это понимал и Черчилль, подписав в 1941 году, во время встречи с Рузвельтом на борту американского крейсера "Огаста", так называемую Атлантическую хартию. Эти события хорошо описаны Эллиотом Рузвельтом, сыном ФДР во второй главе книги "Его глазами". Атлантическая хартия по существу стала актом безоговорочной капитуляции Черчилля. Он был вынужден согласиться с американскими требованиями свободы торговли в британских колониях.

— Есть еще одно обстоятельство, — сказал отец. — На карту поставлена судьба Британской империи. Английские и германские банкиры уже давно прибрали к рукам почти всю мировую торговлю — правда, не все отдают себе в этом отчет. Даже поражение Германии в прошлой войне не изменило дела. Так вот, это не слишком выгодно для американской торговли, не правда ли? — Он приподнял брови и взглянул на меня. — Если в прошлом немцы и англичане стремились не допускать нас к участию в мировой торговле, не давали развиваться нашему торговому судоходству, вытесняли нас с тех или других рынков, то теперь, когда Англия и Германия воюют друг с другом, что мы должны делать? Одно обстоятельство для нас уже совершенно ясно. Мы не можем позволить себе действовать корыстно и выбирать, на чью сторону нам стать, руководствуясь только соображениями наибольшей выгоды. Оставим на минуту в стороне, что нацизм нам ненавистен и что наши естественные интересы, наши сердца на стороне англичан. Есть и другой подход к вопросу. Мы должны с самого начала ясно сказать англичанам, что мы не намерены быть просто добрым дядюшкой, которого Британская империя может использовать, чтобы выбраться из трудного положения, и потом навсегда забыть.

— Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, — вставил я.

— Черчилль заявил мне, что он стал премьер-министром Его Величества не для того, чтобы председательствовать при ликвидации Британской империи (впоследствии Черчилль повторил это заявление по радио). Мне кажется, я выступаю как президент Америки, когда говорю, что Америка не будет помогать Англии в этой войне только для того, чтобы дать ей возможность по прежнему беспощадно подавлять колониальные народы.

Слова про "беспощадное подавление колониальных народов" не должны вводить нас в заблуждение по поводу цели, к которой стремилась Америка во Второй мировой войне. Эта цель - мировое господство. Однако успех был лишь частичным. Хотя формально англичане являются победителями во Второй мировой войне, фактически они потерпели поражение - от империи, над которой никогда не заходило Солнце остались только рожки да ножки. Британская империя вернулась к границам времен Елизаветы I. Очевидно, успех был полным, если бы в результате войны и Россия вернулась к границам времен современника Елизаветы I Ивана Грозного, превратившись из России в Московию. Собственно, примерно к таким же целям стремился и Гитлер. Мы видим, что разница между союзниками и противниками не очень существенна. Однако по независящим от наших союзников и противников причинам, Советский Союз вышел из войны более могущественным государством, с гораздо большим международным весом, чем до войны. В сущности, война была толчком, превратившим нашу страну в сверхдержаву.

Таким образом, восприятие победы американцами совершенно отличается от нашего, потому что у нас были разные войны. Американцы вели войну за мировое господство, а русские за свободу, независимость и территориальную целостность своей страны. И если наша страна достигла своих целей, то американцам этого не удалось. И они страстно желают счастливого конца. Поэтому фюрер великоамериканской нации и едет в Ригу перед визитом в Москву - у него с ветеранами СС общее горе. А горе, как известно, объединяет гораздо сильнее, чем радость. Поэтому не следует удивляться или обижаться на реакцию Запада по поводу юбилея, и тем более пытаться их в чём-то убедить. Да и зачем? Этим их горю не поможешь. В любом случае они не могут разделить нашу радость, поскольку причина нашей радости является причиной их горя. И у еас давно нет с ними ничего общего - за все, чем они помогли нашей стране с лихвой заплачено кровью, потом и слезами нашего народа.




Рекомендовать Все ответы   На форум
Ответы
Rambler's Top100 TopList