Прошедшему веку было придумано много эпитетов - это и век авиации, и век космоса , атомный век, компьютерный век. Но, пожалуй, XX век был в первую очередь веком нефти. Благодаря широкому использованию продуктов переработки нефти стали возможными большинство других технических достижений минувшего века. Нефть широко используется для производства электроэнергии, как топливо для автомобилей, самолетов, подавляющего большинства морского транспорта. Благодаря широкому использованию нефти стало возможным высокопродуктивное сельское хозяйство. Даже первый прорыв в космос, запуск первого искусственного спутника Земли был совершен с помощью ракеты-носителя на жидком топливе, одним из компонентов которого был продукт переработки нефти - керосин.

Наша цивилизация основана на нефти, и ее судьба тесно связана с перспективами развития нефтяной промышленности. Особенно ясной эта стала в 70-х годах прошлого века, когда начался быстрый рост цен на нефть. Этот рост был связан с тем, что некоторые нефтедобывающие стран, объединившиеся в Организацию стран-производителей нефти (ОПЕК), провели частичную или полную национализацию своей нефтяной промышленности и заключили между собой картельное соглашение с целью скомпенсировать потери, вызванные неустойчивостью мировой валютно-финансовой системы и девальваций доллара. Рост цен принял характер энергетического кризиса в октябре 1973 года, после начала 4-й арабо-израильской войны, когда страны ОПЕК, в большинстве своем арабские, наложили эмбарго на поставки нефти в западные страны, поддерживавшие Израиль. Тогда впервые была осознана уязвимость западных стран и важность нефти как средства международной политики. Ситуацию в странах Запада, особенно в США, усугубили радикальные экономические меры, предпринятые администрацией Никсона - переход к прямому государственному регулированию цен на энергоносители, замораживание цен и зарплаты. Тогда же впервые были сформулированы основные цели энергетической политики стран Запада: снижение нефтяной зависимости экономики, замена нефти другими энергоносителями, развитие энергосберегающих технологий.

Эти же самые разговоры мы слышим и сейчас. Имеет смысл обсудить, насколько удалось реализовать эти планы, поскольку вокруг этих проблем образовалось большое количество мифов и легенд. Главный из этих мифов - миф о чудесах энергосберегающих технологий, который позволили Западу пережить нефтяное эмбарго и сократить потребление нефти. На самом деле в ответ на рост цен, началось увеличение производства нефти за пределами ОПЕК. Уже к 1979 году весь остальной мир производил нефти больше, чем в странах ОПЕК. К 1985 году страны ОПЕК производили нефти в 2 с лишним раза меньше, чем остальной мир (ОПЕК - чуть больше 16 миллионов баррелей в день, а остальные страны мира - почти 38 миллионов баррелей в день). Таким образом, к 1985 году мировое производство нефти практически вернулось к уровню начала энергетического кризиса: в 1985 году мировое производство нефти достигло 54 миллионов баррелей в день (в 1973 году - 56 миллионов баррелей в день). После 1985 года страны ОПЕК вновь перешли к политике расширения производства нефти. Таким образом, основную роль в преодолении энергетического кризиса сыграли вовсе не энергосберегающие технологии, а расширение производства нефти за пределами ОПЕК. Никаких особых чудес энергосбережения тоже не наблюдалось. Когда экономисты говорят об энергосбережении, они обычно имеют в виду энергоемкость валового внутреннего продукта, иными словами, смотрят, сколько тратит та или иная страна энергии на один доллар ВВП. В Соединенных Штатах принято измерять энергию в британских тепловых единицах (British thermal units, BTU). 1 BTU равна количеству теплоты, которое необходимо для нагревания 1 английского фунта (458 граммов) на 1 градус Фаренгейта. Поскольку английский фунт чуть меньше полкило, а градус Фаренгейта чуть больше половины градуса Цельсия (точнее пять девятых градуса Цельсия), то получается, что британская тепловая единица составляет около четверти килокалории, если вспомнить, что 1 калория равна 4.18 джоуля, то получается, что 1 BTU примерно равна килоджоулю (точнее 1.06 КДж). В 1973 году американская экономика потребляла 75.8 квадриллионов BTU, а ее валовой внутренний продукт составил 4.1 триллионов долларов (в ценах 1996 года). Таким образом, в 1973 году на производство одного доллара ВВП затрачивалось 18.3 тысячи BTU. К 2000 году потребление энергии до 94 квадриллионов BTU, а в ВВП - до 9.1 триллиона долларов (тоже в ценах 1996 года). Значит, на производство 1 доллара ВВП в 2000 году американцами затрачивалось всего 10.3 тысячи BTU энергии.

Казалось бы, неплохой результат - энергоемкость ВВП уменьшилась почти вдвое - точнее в 1.8 раза. Однако за это же самое время вырос и ВВП на душу населения - и почти теми же темпами, с 19.5 тысяч долларов на душу населения в 1973 году, до 32.2 тысяч долларов в 2000 году, то увеличился есть примерно в 1.7 раза. Таким образом, за период с 1973 по 2000 год потребление энергии на душу населения в США осталось почти на том же уровне, что в 1973 году. Если принять потребление энергии на душу населения в США в 1973 году за 100%, то получается, что в 2000 году оно составило 93.2% от потребления в 1973 году, то есть средняя американская душа уменьшила потребление энергии менее чем на 7% почти за 30 лет! При этом статистически значимой тенденции к снижению потребления энергии нет. Эта величина колебалась в довольно широких пределах - от 100.7% в 1979 году до 87.5% в 1973 году, в среднем она составляет 94.5%, причем в периоды нахождения у власти республиканских администраций она составляла в среднем 93.1%, а при демократах - 96.8%. Это различие статистически значимо. Чтобы более наглядно представить потребление энергии на душу населения, можно перевести BTU в другие единицы, более привычные для России - тонны условного топлива. Так называют топливо с энерговыделением в 7000 килокалорий на килограмм топлива. Таким образом, тонна условного топлива при сжигании выделяет 7 миллионов килокалорий или 29.3 мегаджоуля энергии, что составляет 27.5 миллионов британских тепловых единиц. В США в 2000 году на душу населения потреблялось энергии, которая соответствует примерно 12 тоннам условного топлива. Для сравнения - в России эта величина соответствует 6.4 тоннам условного топлива на человека, примерно столько же потребляют энергии на душу населения в Германии, Франции, Англии, Японии (от 6.1 до 6.4 тонн условного топлива на душу населения). Более северные Канада и Норвегия потребляют энергии на душу населения гораздо больше - 15 и 14.5 тонн условного топлива соответственно. Эти оценки основаны на данных Министерства энергетики США; они не противоречат данным, приведенным в книге А.П. Паршева. Правда, у Паршева данные относятся к 1990 году, но как я уже показал, в США потребление энергии на душу населения не слишком сильно изменилось с 1973 года. Обобщенные данные по индустриальным странам Запада, приведенные в докладе Министерства энергетики США http://www.eia.doe.gov/oiaf/ieo/pdf/0484(2002).pdf" >"International Energy Outlook-2002" показывают, что, в принципе, и в других развитых странах Запада динамика этого процесса была аналогичной.

Какие выводы можно сделать из этих оценок? Прежде всего, следует сказать, что трактовка энергосбережения как уменьшения затрат энергии на единицу ВВП слишком прямолинейна. Ведь население потребляет энергию не только в виде производимых за счет потребления энергии товаров и услуг, но и непосредственно - для освещения и отопления жилищ, использует ее в различной бытовой технике, покупает топливо для личных автомобилей и т.д. Если в развитых странах автомобилизация населения уже достигла насыщения ( в США 1 автомобиль на 1.3 человека, в Германии на 1.8 человека), то в развивающихся странах она идет бурными темпами, например в России с 1990 года количество личных автомобилей увеличилось где-то втрое - до 1 автомобиля на 6.3 человека. Как отмечает А.П. Паршев, уровень потребления энергии на душу населения, прежде всего, характеризует уровень комфорта. В принципе с этим выводом согласны и авторы упомянутого доклада "International Energy Outlook-2002":

Степень экономического развития и жизненные стандарты в различных регионах оказывают сильное влияние на связь между экономическим ростом и спросом на энергию. В развитых экономиках с более высокими жизненными стандартами потребление энергии на душу населения относительно высокое, но экономия энергии приводит к стабильному или слабо меняющему потреблению энергии на душу населения, и рост потребления энергии кореллирует с занятостью и ростом населения.

Отсюда следует, что утверждение о том, что уже при существующих технологиях можно обеспечивать пару десятков миллиардов человек на современном западноевропейском или североамериканском уровне просто основано на незнании фактов. Возьмем за стандарт среднеевропейское потребление энергии на душу населения, то есть 6 тонн условного топлива в год. Тогда все население Земли составляющее, как известно, примерно 6 миллиардов человек, должно потреблять 36 миллиардов тонн условного топлива в 1 год. Это практически 1 квинтиллион BTU. Однако сейчас мировое производство энергии в два с половиной раза меньше - менее 400 квадриллионов BTU. Более того, оно не достигнет квинтиллиона к 2020 году - согласно прогнозам "International Energy Outlook-2002" оно будет менее 800 квадриллионов даже при самых оптимистических предположениях о темпах экономического роста. Тем более, что этот прогноз не сулит никакого особого прогресса и по части энергосбережения. В 2020 году американцы, численность которых к этому времени должна достигнуть 325 миллионов человек, намерены потреблять 130 квадриллионов BTU ежегодно, то есть примерно 14.5 тонн условного топлива на душу населения. Таким образом, связь между потреблением энергии и уровнем благосостояния наций, сохранится в ближайшие 20 лет. Доля развитых стран в потреблении энергии уменьшится незначительно - с 54% до 45%.

Следовательно, "золотой миллиард" так и останется "золотым миллиардом" (с коррекцией на прирост населения примерно на 0.9% в год). Разумеется, для такого положения вещей существуют не только субъективные причины, как, например, отсутствие у государства жесткой политической воли к развитию свободного рынка, или наоборот, отсутствие политической воли к установлению социальной справедливости. Дело в стабильности статистических распределений. Распределение богатства носит иерархический характер в любом обществе и в мире целом. Хорошо известен так называемый закон Парето, который шутливо формулирует так: "20% всех людей выпивают 80% всего пива. Подобное соотношение наблюдается в остальных видах человеческой деятельности". Здесь не место обсуждать причину широкого распространения распределений, подобных распределению Парето, но все же следует отметить, что, во-первых, такие распределения присущи не только человеческой деятельности, а во-вторых, не следует воспринимать соотношение 20:80 слишком буквально. В лингвистике хорошо известен "закон Ципфа". Например, у хороших англоязычных писателей со словарным запасом порядка 100 тысяч слов на долю 10 наиболее распространенных, приходится около 24 процентов. В газетных текстах, где словарь раз в 10 меньше, доля 10 наиболее распространенных слов не слишком отличается - она составляет примерно 30 процентов. Сам Ципф пытался вывести этот закон из некоего "принципа наименьшего усилия". Однако чисто теоретически показано, что обезьяна, случайным образом стучащая по клавишам, создаст "язык", в котором слова распределены в соответствии с "законом Ципфа". Подобным законам подчиняется и численность биологических видов, а так же распределение видов в родах, а родов в семействах и т.д. Например, около 90 процентов всех биологических видов, живущих на Земле - редкие.

Распределение богатства так же не следует буквально закону 20-80. Однако в 2001 году половина мирового валового внутреннего продукта приходилась на долю 28 стран и территорий с валовым внутренним продуктом на душу населения, превышающим 22 тысячи долларов (по паритету покупательной способности). 22 тысячи долларов на человека - это так называемый медианный доход. То есть в этой точке весь мировой ВВП делится пополам - половина у тех стран, где ВВП на душу населения выше этой точки и другая половина, где ниже. Средний же ВВП на душу населения существенно ниже - он чуть больше 7 тысяч долларов на человека в год. Численность населения упомянутых стран и территорий, даже не миллиард, а всего 800 миллионов человек, то есть около примерно 13 процентов населения земного шара. Среднеевропейский же уровень, то есть средний ВВП на душу населения для "золотого миллиарда" примерно 28 тысяч долларов в год, то есть в 4 раза больше мирового. Нет никаких оснований предполагать, что в обозримом будущем изменится структура распределения доходов, например, вряд среднее будет сближаться с медианой. Поэтому , в любом случае львиная доля общего прироста ВВП будет приходиться на развитые страны. Соответственно должно вырасти и потребление мировое потребление энергии.

Но уже сейчас опережающие темпы роста потребления энергии в развивающихся странах вызывают беспокойство у "золотого миллиарда", в первую очередь у США. Не в последнюю очередь по этой причине усиленно пропагандируется "энергосбережение". Однако в основу своей энергетической политики Соединенные Штаты положили не "энергосбережение" доктрину "глобальной энергетической безопасности". Суть этой доктрины такова. Соединенные Штаты серьезно зависят от импортных энергоресурсов, в первую очередь от импорта нефти. Нефть занимает в энергетическом балансе США примерно 40%, то есть около сорока процентов энергии, потребляемой в США, производится путем сжигания нефтепродуктов. Всего Соединенные Штаты потребляет в сутки около 20 миллионов баррелей нефти. Из них за счет импорта обеспечивается около 60% потребностей в нефти (чистый импорт составляет 55%, так как небольшое количество нефти США экспортируют), то есть примерно четвертая часть потребляемой в США энергии обеспечивается за импорта нефти. Таким образом, в США необходимо доставлять ежедневно доставлять 12 миллионов баррелей нефти. Много это или мало? Это примерно 12 танкеров класса "суэцмакс", то есть самых больших из числа способных проходить через Суэцкий канал. Отсюда, кстати, видно, что широко разрекламированная Михаилом Ходорковским доставка 2 миллионов баррелей нефти в США, собственно никаких других целей, кроме рекламных, не преследовала. Это количество составляет менее 10% суточного потребления, никакого влияния на энергетический баланс США не оказала. Столь же смехотворными выглядят соглашения о поставках в стратегический резерв США 280 тысяч баррелей нефти российской компаний ТНК. Предположим, что в стратегическим резерве у американцев находится годовой запас (скорее всего, конечно, он гораздо меньше) то, как легко подсчитать, он равен 7.3 миллиардам баррелей нефти или примерно 1 миллиард тонн, то есть более кубического километра!

Поэтому понятно то значение, которое придают американцы бесперебойным поставкам нефти - они являются для США важнейшим элементом обеспечения безопасности. Любые перебои в снабжении нефтью (а кроме нефти, американцы еще импортируют сжиженный газ, но его доля невелика, она составляет примерно 6% от общего импорта газа, львиную долю которого поставляет Канада). При этом надо учитывать, что подтвержденные запасы нефти в США крайне невелики - чуть более 20 миллиардов баррелей, то есть если американцы перейдут на потребление только собственной нефти, они ее израсходуют примерно за три года. Еще на лет на 6 - 8 им хватит запас неподтвержденных (разумеется, если они подтвердятся). Так что доля импорта нефти в энергобалансе США будет только возрастать. Таким образом, под энергетической безопасностью американцы понимают, прежде всего, бесперебойное обеспечение своей страны нефтью. Любые перебои в снабжении вызовут негативные последствия, как экономического, так и социального плана. Если порядок и спокойствие в Риме времен Октавиана Августа зависел от бесперебойности поставок дешевого хлеба из Египта, то порядок и спокойствие в американской империи времен Джорджа Буша-младшего зависит от бесперебойности поставок нефти.

В такой ситуации очень важна поддержка безопасности морской торговли. Для этого у США самый крупный в мире военно-морской флот, причем интересно отметить, что из 12 ударных авианосцев 9 снабжены ядерными силовыми установками, видимо, не в последнюю очередь из-за того, чтобы уменьшить зависимость авианосных ударных соединений от снабжения нефтью. (10 ядерный авианосец США, "Рональд Рейган", спущен на воду в прошлом году, и достраивается на плаву). Но, кроме того, очень важно контролировать ситуацию в странах-производителях нефти. Это стремление иногда принимает формы, кажущиеся анекдотическими, например, знаменитое решение алабамского суда, запретившее странам ОПЕК согласованно ограничивать добычу нефти с целью регулирования цен. Однако мало кто сомневается, что американцы готовы применить военную силу против любой страны, которая попытается проводить нефтяную политику, противоречащую интересам "глобальной энергетической безопасности". Ситуация, сложившаяся вокруг Ирака - яркий тому пример.

Как известно, американцы не только не скрывают подготовку к войне с Ираком, но охотно делятся планами по послевоенному обустройству этой страны. Согласно, этим планам, после разгрома Ирака, он будет оккупирован, страной будет управлять американская военная администрация. Таким образом, американцы получают контроль над страной с запасами нефти в 112 миллиардов баррелей, что составляет примерно 10% мировых подтвержденных запасов, и производящую примерно 2.5 миллиона баррелей в сутки. Кроме того, последние события в Индонезии (5миллиардов баррелей запасов, 1.4 миллиона баррелей в сутки) и Венесуэле (77 миллиардов баррелей запасов, около 3 миллионов баррелей в сутки), показывают, что эти страны тоже представляют немалый интерес для США. Одна из них может стать потенциальным объектом "антитеррористической операции", из-за террористических актов на острове Бали, в другой за последний год было совершено несколько попыток государственного переворота с целью свержения законного президента Уго Чавеса. Эти страны важны, потому что, как и Ирак, они являются членами ОПЕК. И хотя запасы нефти в Индонезии невелики, почти как в Канаде, выбить эти страны из состава ОПЕК было очень заманчиво. Ведь эти страны, вместе взятые производят нефти почти столько, сколько и Саудовская Аравия. Но теперь, если американцам удастся взять под контроль нефтяную промышленность этих стран, то производство нефти можно будет наращивать, при соответствующих инвестициях в нефтяную промышленность этих стран.

Кроме того, в последнее время американцы пристально заинтересовались Россией ( сведения о запасах сильно расходятся - от 50 до 80 миллиардов баррелей, производство - 7 миллионов баррелей в сутки) как экспортером нефти. В начале октября в Хьюстоне состоялся российско-американский деловой энергетический форум. На нем была представлена элита экономических кругов двух стран, которая демонстрировала полное согласие между Россией и Америкой после 11 сентября. Герман Греф щеголял в ковбойской шляпе, министр энергетики США Спенсер Абрахам демонстрировал нашему министру энергетики Игорю Юсуфову закрома своей американской родины - хранилище стратегических запасов нефти, Михаил Ходорковский соревновался с местными ковбоями в метании коровьих лепешек. Но кроме описания этих полезных и приятных занятий, трудно сказать что либо более содержательное о итогах этой встречи. Нельзя же всерьез принимать контракты на поставки порядка 8 миллионов баррелей нефти в 2003 году. Однако о кое-каких интересных моментах все же упоминалось в прессе. Журнал "Эксперт" (№ 39, 2002), рассуждая о причинах разногласий между Россией и США по иракскому вопросу, отметил, что Россия должна превратиться из посредника между Западом и диктаторскими режимами в самостоятельного рыночного игрока. Недовольство Англии и США вызывает тот факт, что российские компании, участвующие в иракских нефтяных проектах, получают от концессии от правительства Ирака в зависимости от того, насколько хорошо они лоббируют интересы Ирака. Речь уже не идет о гарантиях соблюдения российских интересов в Ираке. Не вел о них речь и сенатор Михаил Маргелов, который находился в Вашингтоне примерно в то же самое время, когда в Хьюстоне проходил российско-американский энергетический форум. Он тоже не требовал гарантий соблюдения российских интересов в Ираке, он говорил о свободной и честной конкуренции при разделе иракского пирога. Кстати, мне уже приходилось упоминать о том, что через сайт, курируемый Маргеловым, транслировалось недовольство американцев лоббистской деятельностью российских компаний. Я имею в виду перевод статьи американского политолога Ариэля Коэна в защиту российско-американской дружбы. Ясно, что Маргелов тоже не против дружбы между Россией и Америкой и готов поспособствовать ей, даже ценой отказа от соблюдения всех гарантий, кроме гарантий честной и свободной конкуренции.

Неясно, каковы представления г-на Маргелова о честной и свободной конкуренции. Но американские представления о ней выясняются из интервью заместителя директора Института США и Канады Российской академии наук Виктора Кременюка. Оказывается, американцы в порядке честной и свободной конкуренции готовы допустить российские нефтяные компании к поставкам нефти на американский рынок при условии продажи части акций российских нефтедобывающих компаний американским компаниям. Более, того, заместитель директора Центра политических технологий Дмитрий Орлов сообщил, что американцы настаивают и на приватизации нефтепроводов. Можно ли представить себе, что в таких условиях российское правительство будет каким-то образом координировать экспорт нефти со странами ОПЕК? Вряд ли. Ведь под контролем американцев окажутся нефтяные компании четырех стран, то вполне возможно образование своеобразного анти-ОПЕКа . Тем более, что американцам к нему довольно легко подключить другие нефтедобывающие страны - Мексику, Англию, Норвегию. Это еще примерно 8.5 миллионов баррелей в сутки. Даже без учета американского и канадского производства это объединение будет превосходить по возможностям добычи ОПЕК. Тогда американцы смогут говорить со странами ОПЕК уже совсем другим языком. И в первую очередь с Саудовской Аравией, страной, которая владеет самыми большими запасами нефти.

Таким образом, России предназначена в этой игре довольно незавидная роль. Чтобы понять смысл этой игры, следует иметь в виду, что невозобновляемые ресурсы, к числу которых принадлежит нефть, по своей экономической природе напоминают капитал. При их использовании, как и при накоплении капитала, существует экономический выбор: что выгоднее - текущее или будущее потребление? Мы можем либо увеличить добычу ресурсов сейчас и использовать полученные средства для увеличения текущего потребления, либо сохранить их, чтобы увеличить наше потребление в будущем. Аналогичная дилемма возникает и при накоплении капитала: капитал накапливается за счет инвестиций, а любые инвестиции происходят за счет отказа от текущего потребления. Решение этой дилеммы зависит от соотношения между ожидаемым ростом цен на невозобновляемые ресурсы и текущей нормой процента. Допустим, что норма процента составляет сейчас 10 % годовых, и ожидается, что через год цены на нефть вырастут на 5%, а цена нефти составляет 20 долларов за баррель. Тогда продав баррель нефти сейчас, и положив деньги в банк, получим через год 20+2 = 22 доллара, а продав этот баррель через год, получим 20+1 =21 доллар. Можно сказать, что вся американская политика "глобальной энергетической безопасности" направлена на увеличение текущей добычи невозобновляемых ресурсов. Поддержание нынешнего высокого уровня энергопотребления стран "золотого миллиарда", а значит и высокого уровня жизни этих стран, требует отказа остальных стран от возможности увеличить свой уровень благосостояния в будущем. Стремление к участию в разделе "иракского пирога", и в перспективе, укрощение Саудовской Аравии принесет жителям России только моральное удовлетворение, да и то не всем. Однако вопрос о дальнейшей стратегии российских нефтяных компаний находится не только в компетенции акционеров или советов директоров "Лукойла", "Юкоса", "Сибнефти" или ТНК. Если бы Алекперов, Ходорковский, Швидлер или Кукес достигли своего положения тем, что они трудились день и ночь, не покладая рук и сберегая каждую копейку, то у общества не было бы к ним вопросов. Но возглавляемые ими компании используют уникальные ресурсы, предолжение, которых ограничено. Поэтому доходы этих компаний формируются не только за счет труда, капитала и предпринимательского таланта, но и за счет уникальных свойств земельных участков, из которых качают нефть. Иными словами, нефтяные компании должны возмещать ренту. И поэтому у общества и государства имеются вполне законные интересы - следует разобраться, какова доля ренты в прибылях нефтяных компаний, и каким образом она используется.

Низкие цены на нефть приведут к более быстрому истощению запасов в большинстве стран мира и доля Саудовской Аравии и других стран Персидского залива в мировых запасах нефти, как отметил Паршев, будет возрастать. Можно спорить о том, кто будет контролировать эти запасы, но ясно, что это будет не Россия. Привлекательность американского рынка тоже сомнительна. Уже упоминавшийся мной Дмитрий Орлов отметил, что России будет выгодно поставлять нефть при ценах не ниже 18.5 - 19 долларов за баррель. Но неизвестно, можно ли будет прекратить поставки нефти в США, если в советы директоров нефтедобывающих и транспортных компаний войдут американцы. Им может показаться более подходящей политикой политика ценовых войн с ОПЕК. А эти ценовые войны вполне могут перейти в самые настоящие. Однако нет никаких гарантий, что вообще борьба за контроль над ближневосточной нефтью увенчается для США успехом. Всем может обернуться ровно противоположным образом. Как писал Искандер Хисамов в журнале "Эксперт":

В такой перспективе кажутся наивными мечтания и спекуляции о том, какие будут цены на нефть после Саддама, как пристроиться к новым концессиям и какие удобные можно устроить транзиты через умиротворенные и демократизированные государства. В такой перспективе Западу рациональнее было бы подумать о том, куда девать миллионы живущих там выходцев с Востока и как обходиться без них, как расставить блокпосты на центральных улицах городов, как защитить действующие транзиты и коммуникации и как организовать военную цензуру и дружины гражданской обороны.

России тоже нужно думать, и думать прежде всего о том, как сохранить свои природные богатства, не о том, частью чего она является - Востока или Запада. Неважно, когда наступит это время, которое уже назвали "постнефтяным" - через 30 лет или через 50. Но оно наступит. И готовиться к нему нужно сейчас. Есть одна любопытная история про французского маршала Лиоте, главного французского резидента (то есть наместника) в Марокко. Он обратил внимание своих подчиненных на то, что все будут гораздо меньше страдать от жары, если вдоль дорог посадить деревья. Подчиненные возразили, что толк от этого будет только лет через 30 или через 50. На что маршал сказал: "Именно поэтому к посадке деревьев следует приступить немедленно".