Теорию, объясняющую события 11 сентября тем, что западный мир впал в грех политкорректности и мультикультурализма, впервые выдвинули американские телепроповедники-фундаменталисты Джерри Фолуэлл и Пат Робинсон. Однако это теория получила широкое распространение не только в США, но и среди родных осин. Причем в России её подхватили даже ранее чуждавшиеся консерватизма люди, такие как Владимир Войнович, который в своей субботней известинской колонке посетовал на то, что обилие голых бюстов и задниц на телеэкранах негативно влияет на моральный облик трудящихся западных стран и отвлекает их от насущных задач борьбы с гидрой международного терроризма. Удивительно даже не столько превращение многих Савлов в Павлов (или наоборот) и не очевидное безумие этой теории. В конце концов, еще Нильс Бор отмечал не следует отвергать безумные теории только на том основании, что они безумны. Недостаток теории может часто состоять в том, что теория недостаточно безумна. Европейскому мышлению далеко до понимания нетривиальности китайских этических теорий. Например, согласно одной китайской теории, некий полководец за свою жизнь не выиграл ни одной битвы, только потому, что не был должным образом выполнен ритуал его похорон. Такой подход к объяснению исторических процессов заставляет вспомнить историю завершения восемнадцатилетнего брежневского правления. Возможно, вся бесславие и провалы этого периода объясняются тем, что во время похорон Леонида Ильича очень неаккуратно обошлись с его гробом на глазах у всей страны. Так что вполне возможно, что расцвет политкорректности и мультукультурализма на Западе объясняется тем, что два «Боинга» врезались в башни 11 сентября 2001 года. Во всяком случае, эта теория так же хорошо укладывается в известные факты, как и противоположная теория. Например, в России «Боинги» ни куда не врезались – и мультикультурализму не удалось произрасти на российской почве в достаточной степени.

Однако, вне зависимости от того что, в данном случае, было причиной, а что – следствием, день 11 сентября 2001 года стал водоразделом между двумя Ренессансами – либеральным и консервативным. Если для завершившегося Ренессанса были характерны упомянутые политкорректность и мультикультурализм, а также расцвет и сближение всевозможных меньшинств, то для Ренессанса начинающегося свойственно предпочтение республиканских доблестей отцов-основателей США, которые подобно древнему римлянину Луцию Квинту Цинциннату, были готовы в любую минуту сменить труд мирный на труд ратный, а затем, как только угроза минует – вернуться обратно к мирному труду. Современный minuteman тоже должен быть готов в равной степени к ратному и мирному труду: пахать землю, строить небоскребы, торговать акциями и стрелять из винтовки М-16. . Возвращение американцев к mos maiores, разумеется, дается нелегко, но их консулы настолько бдительны, что один из них, Дик Чейни, вместо того, чтобы пребывать в своей резиденции, в Военно-Морской обсерватории США, что в г. Ричмонд, скрылся в неизвестном направлении. Таким образом, Америка не будет захвачена врасплох, если погибнет один из консулов. Америка не останется без руководства, и американский триумф обеспечен.

Вид Дж. Буша-триумфатора, увенчанного золотым венком и проезжающего на колеснице, запряженной шестеркой лошадей по Пенсильвания-авеню, отцы-сенаторы, дарующие триумфатору почетный титул Отца Отечества – такие картины, несомненно, радуют сердце любого консерватора, как в Америке, так и за ее пределами. Радость американских консерваторов понятна. Вполне возможно, они восстановят общество Цинцинната, которое существовало в конце 18 века, после окончания войны за независимость. Это общество было скомпрометировано тем, что было уж слишком консервативным. Его устав предусматривал создание специального денежного фонда для защиты Отечества и наследственное членство. Многие отцы-основатели США не были чужды древнеримских доблестей, вплоть до того, что подписывали статьи псевдонимом «Публий», но все же не до такой степени. Они сочли, что общество скорее создано для захвата власти, и теперь о нем напоминает только основанный членами общества г. Цинциннати. К тому же нельзя сказать, что столь ревностное отношение к защите отечества характерно лишь для консерваторов. Все помнят, как американские гомосексуалисты отстаивали свое право защищать Америку. Впрочем, не исключено, что они стремились к реализации наиболее древней концепции построения вооруженных сил – «влюбленному войску». Эта доктрина была выдвинута Платоном, философом, которого многие считают предтечей нынешнего американского консерватизма.

Таким образом, расхождения между американскими консерваторами и гражданами других политических взглядов на защиту американского Отечества, минимальны, и касаются скорее формы, а не сути. Тем более непонятно, почему на сторону консерватизма склоняется все больше и больше граждан России. Вот, например, известный обозреватель Сергей Митрофанов, добровольно взял на себя обязанности сикофанта, и начал регулярно информировать в своих обзорах о деятельности антиамериканской пятой колонны в российских средствах массовой информации. Разумеется, каждый вправе выбирать себе занятие по душе, но может быть, Митрофанову следовало бы записаться, например, в нумидийскую вспомогательную конницу, если уж ему так приспичило защищать Отечество, хотя раньше его никто не держал за нумидийца. За сикофанта держали, а за нумидийца – нет.

Этот пример показывает, что многие консерваторы, как неофиты, так люди с большим консервативным стажем восприняли покушение на американское Отечество, как покушение на свои ценности. Они, правда, не отдают себе отчета (а если отдают, то тщательно скрывают) в том, что защищают они не свое Отечество, а американское. Возможно, что те, кто не отдают себе отчета, полагают, что в связи с триумфальным шествием консерватизма по американской земле нет больше антагонистических противоречий между Россией и США, и что если вдруг начнется война между Россией и США, то американские консерваторы не станут воевать против консерваторов российских. Этот успокаивающий аргумент был в ходу в 1941 году, когда многие полагали, что немецкие пролетарии не станут стрелять по своим братьям-пролетариям из СССР и с минуты на минуту ждали восстания в Берлине. Вреда эта доктрина принесла немало. Хотя придумана она была с чисто пропагандистской целью. Думаю, что и митрофановы, пытающиеся представить США как единственное Отечество всех консерваторов земного шара, имеют перед собой аналогичную цель.

Консервативный ренессанс в США может быть поводом для радости английских консерваторов, которые взяли курс на присоединение Англии к США и создания государства всех англоговорящих народов, полагая, что в будущую сверхдержаву вольются, кроме Англии, еще и Канада и Австралия с Новой Зеландией (см. http://www.forbes.com/global/1999/0405/0207032a.html ). Однако для граждан России (консерваторов и прочих) от триумфального шествия консерватизма по всему англосаксонскому миру радости довольно мало. То, во что превращается США будет малоприятным союзником, а в качестве противника еще более опасным и агрессивным, чем США под властью сторонников политической корректности и защиты прав человека во всем мире. Под предлогом защиты государственной безопасности идет откровенное наступление на гражданские свободы. Возможно, это и есть консерватизм, но он принимает настолько радикальные формы, что следовало бы его назвать каким-нибудь другим словом. Но по соображениям политической корректности, пока воздержимся от этого. Правда, трудно отделаться от ощущения, что Оруэлл лет так на 20 промахнулся со своим 1984-м. Облик грядущего вырисовывается подозрительно похожим на его предчувствия - вплоть до превращения Англии во «Взлетную полосу #1», если конечно, будут реализованы планы английских консерваторов. Все прелести оруэлловского мира – тотальная электронная слежка, нетерпимость к инакомыслию и так далее реализуются по всему миру на ура. Даже контуры будущих трех сверхдержав очень похожи, вплоть до Истазии с ее идеологией поклонения смерти. Даже присуждение Нобелевской премии мира Кофи Ананду «за вклад в построение более спокойного и упорядоченного мира» во время мировой войны заставляет вспомнить о лозунге «Война – это мир». Вероятно, скоро столь же элегантно будут реализованы и другие лозунги – «Свобода – это рабство» и «Невежество – сила».

Конечно, все изменения в американской в политической системе оправдываются интересами выживания государства. Но отечественные консерваторы должны помнить, что речь в данном случае идет о государстве американском. Эти меры не имеют никакого отношения к выживанию государства российского. Ведь выживание нашего государства не является необходимым условием выживания США. Точно так же верно и обратное. Поэтому нашим консерваторам стоило бы поступать благоразумнее. Вместо того, чтобы радоваться торжеству консервативные ценностей, может быть лучше понять, что благоразумнее поступиться этими ценностями ради защиты интересов своего собственного Отечества?