Список версий насчет организаторов вчерашней атаки на Америку пополнился. Теперь наряду с Усамой бен Ладеном там фигурирует и Российская Федерация. Мовлади Удугов не ошибается.

   Кавказ-центр
   В статье, опубликованной на сайте "Кавказ-центр", со ссылкой на представителей правительства США, говорится, что атака на США стала возможной благодаря выведению из строя спутниковой системы NASA, что под силу только развитому в техническом плане государству. На вопрос же какому государству выгодно то, что произошло в США, "Кавказ-центр" отвечает: России и Ирану. И выделяет три основные причины. Первая – поставить США в общий строй и лишить ее возможности претендовать на роль единственной супердержавы. Вторая – охладить пыл Вашингтона вмешиваться в дела Каспийского региона и третья – пристегнуть США к глобальной "антитеррористической", а по сути, по утверждению "Кавказ-центра", антитисламской политике Кремля.

Мовлади в этих делах признанный эксперт. Сам в 1996 г. грозил, что чеченские борцы за свободу поднимут гражданский самолет с пилотом-камикадзе и обрушат его на Кремль. Не получилось у борцов за свободу тогда, зато получилось теперь. Конечно, можно заметить, что в такие трагические часы не стоит обращать внимания на агитпроп дорогого Мовлади. Собака лает – ветер носит. Тем более, что в нынешнее время ни с дорогим Мовлади, ни с его коллегами, оперирующими в Чечне, никто особенно чикаться уже не будет. Призывы к политическому диалогу с террористами сегодня не в моде.

Однако, как знать. Дело забывчиво, а тело заплывчиво, и никто не знает, насколько у держав Запада хватит готовности помнить ту истину, которую Израиль вдалбливает мировому сообществу уже лет тридцать, а Россия уже лет пять – что терроризм интернационален по своей природе, и что не бывает хороших наших террористов и плохих чужих террористов. Хороший террорист – мертвый террорист, а уж чеченский он, албанский, палестинский или усама-бен-ладенский – это уже несущественные детали.

Кстати, ценная идея разделять террористов на хороших и нехороших, ну, или там полезных для нас или вредных – что то же самое – теперь от Запада может быстро перейти к нам. Те, кто позволяет себе злорадство по отношению к Нью-Йоркской трагедии, те, кто говорят: "Это им плата за все хорошее" – те вольно или невольно применяют тот же двойной стандарт, за который они еще несколько дней назад так хорошо и правильно обличали Запад. Если там, за океаном сейчас так больно, что не до двойных стандартов, это не повод, чтобы нам тут же перенимать это сомнительное изобретение. Их боль – это наша боль, потому что мы принадлежим к одной цивилизации христианского Запада.
А если скажут, что знать мы не знаем, что такое цивилизация Запада и принадлежит ли к ней Россия, так на то есть простой цивилизационный критерий. Узнав о страшной смерти десятков тысяч мирных американских обывателей, угнетенный палестинский народ вчера весь вечер весело пел и плясал.

   Палестинцы

А вот в России никому такая идея в голову почему-то не пришла. А все потому, что Россия при всех своих своебычностях – западная страна, где такие вещи не приняты, а в угнетенных арабских странах это принято. Такая у них другая цивилизация. Тут надо просто определяться: мы с теми, кто поет и пляшет, или с теми, кто скорбит и плачет.

И сочувственное отношение к беде, постигшей Америку, нужно не только потому, что беда страшная, небывалая, но еще и потому, что сейчас Америка переживает неслыханной силы кризис национальной самоидентификации.

У каждой нации есть роковые даты, которые переламывают ее историю. Так потом люди и считают: до этой даты или после. У нас такая дата – 22 июня. Шестьдесят лет прошло, а все помним. У американцев, похоже, появилась дата такого же значения – 11 сентября. Дата черная не только потому, что в этот день произошло страшное. Дата черная еще и потому, что в этот день для нации обрушился прежний мир, казавшийся таким надежным и безопасным.

   "Если завтра война"

В такой день война из голливудской или там мосфильмовской агитки превращается в жуткую реальность, от этой агитки разительно отличающуюся. Вместо хороших парней, гарантированно расправляющихся с нехорошими парнями или там вместо красной конницы, победно скачущей по дорогам знакомым за любимым наркомом, являются ужасы реальной войны, вести о потерях неслыханных. Нация узнает, что к войне не готовились, что бахвалились обманно, что грозный и жестокий враг играючись взломал оборону, казавшуюся несокрушимой, и безнаказанно сеет смерть и разрушения. Неготовность к войне полная. После такого шока нация уже не может оставаться прежней. Она или перестает быть исторической нацией, как Франция в мае 1940 года, когда немцы прорвали фронт и вся страна, как один человек, дружно капитулировала, или, как Россия в 1941-м, через неимоверное усилие воли выдерживает ниспосланное испытание. Но ценой победы является глубокая травма исторического сознания. 1941 год оставил по себе такую память, что и двадцать, и сорок лет спустя, стержневой идеей народного сознания было одно – "Лишь бы не было войны".

И это у русских, которым, кроме 1941 года, довелось пережить еще бессчетное число исторических трагедий. А теперь представьте, каково это американцам, которые свой вариант 1941 года получили сразу и по полной программе – без какой бы то ни было предыстории.
Конечно, можно сравнивать происшедшее с американским 1941 годом – с Перл-Харбором.

   Перл-Харбор
   7 декабря 1941 года, на рассвете, отряд особого назначения японского императорского флота состоящий из 350-ти военных самолетов и нескольких торпедоносцев, внезапно атаковал главную базу тихоокеанского флота США Перл-Харбор. Застав американцев врасплох, отряд уничтожил практически всю военную технику и более трех с половиной тысяч американских солдат. На следующий день, президент Рузвельт, назвав произошедшее накануне событие "Днем позора", обратился к Конгрессу с просьбой официально объявить войну Японии.

В принципе это даже логично. Наша послевоенная идеологема была "Мы не допустим повторения 41-го года", американская – "Мы не допустим второго Перл-Харбора". Но все же есть разница. Во-первых, по сравнению с числом жертв 11 сентября – Перл-Харбор не более, чем мелкая неприятность. Во-вторых, авианалет на военно-морскую базу – это одно, разрушение Манхэттена – это немного другое. И если Перл-Харбор до сих вспоминается, как "день позора", то что же говорить про вчерашний день ужаса?
В двух мировых войнах участвовала Америка, за все эти две войны на ее территорию упала одна, повторяю, одна бомба. Японцы пустили на воздушном шаре. И вот после такого принципиального незнания того, как выглядят смерть и разрушения на родной земле – кромешный ад с десятками тысяч жертв. Тут может надломиться и душа народа, более привыкшего к испытаниям.

После такого удара нация либо обращается в стадо, либо, наоборот, взрослеет, страшно взрослеет, делаясь в своей внешней политике куда более осторожной и умудренной. "Так тяжкий млат, дробя стекло, кует булат". Первого варианта не нужно никому – ни американцам, ни нам, ни всем нормальным людям, потому что великая держава, обратившаяся в перепуганное стадо – это треск по всему миру с непредсказуемыми последствиями. Все надеются и верят во второе, что с честью пройдя через страшный удар, одна из главнейших держав западного мира явит силу и мудрость. Для сомнительных внешнеполитических игр в бирюльки, в которые все мы играли последние десять лет, больше нет ни времени, ни большого желания. 11 сентября показало, что может наступить время куда более страшных игр, к которым и Америке, и России, и всем остальным державам западного мира надо быть готовыми. Если мы все будем готовы, если совместными усилиями христианского мира террористическая гадина будет наконец раздавлена, безвинные жертвы террористического интернационала найдут себе упокоение.

Это наш общий долг перед погибшими.